"У войны не детское лицо" (литературно-исторический журнал о детях, прошедших ВОВ)
классный час (7 класс)
Литературно-исторический журнал о детях, прошедших ВОВ
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 40.68 КБ |
Предварительный просмотр:
"У войны не детское лицо"
Чтец
О войне нельзя писать красиво,
Кровь гуашью подменив порой…
Помню я, как бабы голосили
Вместе с уцелевшей детворой.
А потом мы все бежали к лесу
(Только бы успеть!), но в этот час
Небо раскололось и отвесно
С грохотом обрушилось на нас.
Пулемёт нахально ржал над нами,
«Мессеры» лихачили взахлёб.
Степь была ровней плиты, и мама
Нас толкнула в брошенный окоп,
А потом упала сверху птицей,
Нас троих стремясь закрыть собой…
Для меня тот день и нынче длится,
До сих пор я слышу в небе вой.
Не пишите о войне эстеты,
С пёрышка счищающие грязь!
Для меня война – окоп и дети,
Самая уродливая связь.
“Они родом из войны…”
Ведущий: Утром двадцать второго июня сорок первого года на одной из брестских улиц лежала убитая девочка с растрепанными косичками и ее кукла. Многие запомнили эту девочку…
А кто сосчитает, сколько детей убивает война? Убивает тех, кто родился. И убивает тех, кто мог бы, кто должен был прийти в этот мир.
Ребенок, прошедший через ужас войны, ребенок ли? Кто возвратит ему детство?
А их таких были тысячи в сорок первом – сорок пятом годах…
Ведущий:
А мы не стали памяти перечить,
И, вспомнив дни далекие, когда
Упала нам на маленькие плечи
Огромная недетская беда.
Была земля и жесткой, и метельной,
Была судьба у всех людей одна,
У нас и детства не было отдельно,
А были вместе – детство и война
Ведущий: Детская память – вещь загадочная. Лев Толстой утверждал, что помнит ощущение чистых и прохладных пеленок, в которые его заворачивали в детстве. Первое воспоминание трехлетнего Володи Шаповалова, как вели на расстрел их семью и ему казалось, что мать кричала громче всех:
Чтец: “… она несла меня на руках, а я обхватил ее за шею. Я руками слышал, как голос шел из горла”.
Ведущий: Дети, прошедшие войну, навсегда запомнили эти моменты.
Чтец: “…осталась на угольках одна пуговица от маминой кофты. А в печи две булки теплого хлеба…”
Чтец: Отца разрывали немецкие овчарки, а он кричал: “Сына уведите… Сына уведите, чтобы не смотрел…”
Ведущий: Еще они могут рассказать, как умирали от голода и страха. Как убегали на фронт.
Чтец: “Мам, прошу, пусти на войну. Не пустишь - сам пойду!”
Чтец: “Направили меня в Тамбовское суворовское училище. А до войны я успел окончить только три класса и диктант в училище написал на единицу. Испугался и удрал на фронт…”
Ведущий: Как тосковали, когда наступило первое сентября сорок первого года и не надо было идти в школу. Как, только встав на ящики, дотягивались до станков и в десять – двенадцать лет работали по двенадцать часов в сутки. Как получали на погибших отцов похоронки. Как, увидев после войны первый батон, не знали, можно ли его есть, потому что забыли за четыре года, что это такое – белый батон”.Как усыновляли их чужие люди.
Ведущий: Феликс, которому в сорок первом году было шесть лет, до сих пор не может забыть буханку хлеба, которую бросил им из теплушки раненый солдат:
Чтец: “Мы уже неделю ехали голодные. Мать отдала нам с братом последние два сухаря, а сама только смотрела на нас. И он это увидел…”
Ведущий: Сын полка Толя Морозов может рассказать, как его, голодного и замерзшего, подобрали в лесу танкисты, и девушка санинструктор скоблила мальчишку сапожной щеткой:
Чтец: « ей не хватило на меня толстого куска мыла. Я был чернее камня”.
Ведущий: Кто теперь скажет, сколько среди них было русских детей, сколько белорусских, сколько польских или французских? Погибали дети – граждане мира.
Чтец:
Она несла ребенка на груди,
То был сынок ее новорождённый.
Расстрел и лагерь были позади,
А впереди - путь, вьюгой занесённый.. .
Чтоб выжил сын, она сняла жакет,
Потом в фуфайку сына замотала.
И у берез, когда настал рассвет,
Чтоб сил набраться, на минутку встала.. .
Разведка шла, а ветер стужу нёс,
В лицо солдатам липкий снег бросая.
Вдруг, трое встали, видят - меж берёз,
Стоит в рубашке женщина босая.. .
Солдаты ахнули, вплотную подойдя,
Что это: призрак, явь иль наважденье?. .
Под свист свирепый зимнего дождя,
Они застыли, стоя в изумленьи.. .
В снегу, как статуя стояла Мать,
Рубашкою потрескивая звонко
И, мёртвой, продолжала прижимать
К своей груди кричащего ребенка!
Солдаты женщину зарыли в колкий снег,
Без шапок молча встали над могилой.. .
Но выжил двухнедельный человек
И крошечное сердце не остыло!! !
Ушла разведка, а в Советский тыл -
Один вернулся, строго по приказу,
Он нес ребёнка - и мальчонка жил!
И не всплакнул в его руках ни разу.
Ведущий: Их судьбы похожи. Война стала общей биографией целого поколения военных детей. Они встречали войну в разном возрасте. Кто-то совсем крохотным, кто-то подростком. Кто-то на пороге юности. Война застала их в столичных городах и маленьких деревеньках, дома и в гостях у бабушки, в пионерском лагере, на переднем крае и в глубоком тылу. Их детство поглотила война, юность – послевоенная разруха и голод.
Ведущий: Что помнят они? Что могут рассказать? Должны рассказать! Потому что и сейчас где-то рвутся бомбы, летят пули, рассыпаются дома и горят детские кроватки. Потому что сегодня кому-то хочется большой войны, в огне которой дети испарялись бы, как капли воды.
Ведущий: Можно спросить, что героического в том, чтобы в пять, десять или двенадцать лет пройти через войну? Что могли понять, увидеть, запомнить дети? Многое! Что помнят о матери? Об отце? Только их смерть. Вслушайтесь в их воспоминания.
Детские воспоминания
Чтец:
… Не буду рассказывать… Не могу… Я не думала после всего жить... Я думала, что сойду с ума… Я каждый день вспоминаю, а рассказать? … Я буду болеть, если расскажу…
Помню, что они черные все, черные… У них даже собаки были черные…
Мы жались к матерям… Они не всех убивали, не всю деревню. Они взяли тех, кто справа стоял и разделили: детей – отдельно, родителей – отдельно. Мы думали, что они родителей будут расстреливать, а нас оставят. Там была моя мама… А я не хотела жить без мамы… Я просилась и кричала… Как-то меня к ней пропустили.
– Это не моя дочь!
– Мамочка!
– Это не моя дочь! Это не моя дочь…
Вот это я запомнила. Глаза у нее не слез были полны, а крови. Полные глаза крови:
– Это не моя дочь!
Куда-то меня оттащили. И я видела, как сначала стреляли в детей. Стреляли и смотрели, как родители мучаются. Расстреляли двух моих сестер и двух моих братьев. Когда убили детей, стали убивать родителей. Стояла женщина, держала на руках грудного ребеночка, он сосал водичку из бутылочки. Они выстрелили сначала в бутылочку, потом в ребенка, а потом только мать убили.
Я думала, что сойду с ума… Что я жить не останусь… Зачем меня мама спасла?…
Чтец:
Помню отдельными картинками… Маму в белом халате… Отец – военный, мама работала в госпитале. Это потом уже старший брат рассказал. А я помню только белый мамин халат… Даже лица не помню, только белый халат… И еще – белую шапочку, она всегда стояла на маленьком столике, именно стояла, а не лежала, такая накрахмаленная.
Мама не пришла… К тому, что папа часто не приходил, я привык, а мама раньше возвращалась домой всегда. Мы с братом одни сидим несколько дней в квартире, никуда не выходим: вдруг появится мама. Стучат чужие люди, одевают и куда-то ведут нас. Я плачу:
– Мама! Где моя мама?…
– Не плачь, мама придет, – утешает меня братишка, он старше меня на три года.
Мы оказываемся в каком-то длинном то ли доме, то ли сарае. Все время хочется есть, я сосу пуговицы на рубашке, они похожи на леденцы. Я жду маму.
Какой-то мужчина запихивает нас с братом в угол нар, накрывает одеялом, забрасывает тряпками. Начинаю плакать, он гладит меня по голове. Брат мне потом рассказывал, что мы оказались в концлагере, там брали у детей кровь. Взрослые нас прятали.
Но однажды мне надоедает долго сидеть под одеялом. Начинаю тихо, а потом громко плакать. Кто-то сбрасывает с меня и брата тряпки, стягивает одеяло. Открываю глаза, возле нас стоит женщина в белом халате:
– Мама! – тянусь я к ней.
Она гладит меня сначала по голове, потом по руке. Затем берет что-то из металлической коробочки. Но я не обращаю на это никакого внимания, я вижу только белый халат и белую шапочку.
Вдруг! – острая боль в руке. У меня под кожей иголка. Не успеваю накричаться, как теряю сознание. Прихожу в себя – надо мной сидит тот самый мужчина, который нас прятал. Рядом лежит брат.
– Не пугайся, – говорит мужчина. – Он не мертвый, он спит. У вас взяли кровь.
– Это была не мама?
– Нет…
– Она пришла в белом халате, как мама… – И я закрываю глаза.
И дальше ничего не помню: кто и как нас спас в лагере, как оказались мы с братом в детдоме, как узнали, что родители наши погибли… Что-то случилось с моей памятью. Пошел в первый класс. Дети два-три раза прочтут стихотворение – и запомнили. А я десять раз прочту – и не запоминаю. Но запомнил, что двойки мне учителя почему-то не ставили. Другим ставили, а мне – нет…
Чтец:
…Я видел, как гнали через нашу деревню колонну военнопленных. Там, где они остановились, была обгрызена кора с деревьев. А тех, кто нагибался к земле, чтобы сорвать зеленой травы, расстреливали. Это было весной…
Я видел, как ночью пошел под откос немецкий эшелон, а утром положили на рельсы всех, кто работал на железной дороге, и пустили паровоз…
Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей и бросали в огонь…
Я видел, как плакала кошка. Она сидела на головешках сожженного дома, и только хвост у нее остался белый, а вся она была черная. Она хотела умыться и не могла, мне казалось, что шкурка на ней хрустела, как сухой лист.
Чтец:
Из счастливого детства я шагнула в смерть…Началась война. Отец остался на оккупированной территории по заданию партии, но дома он не жил. Если мы ночью слышали стук в дверь – не тот осторожный, о котором условились с отцом, а другой, у меня начинало дрожать в сердце: это фашисты или полицейские, опять будут допытываться об отце. Я забиралась в самый темный угол на нашей большой печке, обнимала бабушку, боялась уснуть. Как-то поздно ночью пришел отец. Первой его услышала я и позвала бабушку. Отец был холодный, а я пылала жаром, у меня была тифозная горячка. Был он уставший, постаревший, но такой свой, такой родной. Он сидит возле меня и не может уйти. Через несколько часов, как он пришел в дверь постучали. Отец даже кожух не успел накинуть, в дом вломись каратели. Вытолкнули его на улицу. Он протянул ко мне руки, но его ударили и оттолкнули. Босиком я бежала за ним до самой речки и кричала: «Папочка, папочка!..» Дома причитала бабушка. Бабушка не смогла пережить такое горе. Плакала все тише и тише и через две недели умерла ночью на печке, а рядом спала я и обнимала ее мертвую. В доме никого больше не осталось».
Маленькие герои большой войны
Ведущий: Дети военных лет повзрослели рано, потому что надо было помогать взрослым во всех делах. Мальчишки и девчонки встали у заводских станков, делать снаряды для фронта, набивали мешки песком для бомбоубежищ, помогали в госпиталях ухаживать за ранеными, набивали патронами пулеметные ленты, собирали ягоды и грибы для фронта, собирали боеприпасы для солдат. Этим дети тоже приближали нашу Победу.
ВЕДУЩИЙ: Но дети не только помогали взрослым в тылу. Пришел час - они показали, каким огромным может стать маленькое детское сердце, когда разгорается в нем священная любовь к Родине и ненависть к её врагам. Мальчишки. Девчонки. Маленькие герои большой войны. Они сражались рядом со старшими - отцами, братьями. Сражались повсюду. И ни на миг не дрогнули юные сердца! Их повзрослевшее детство было наполнено такими испытаниями, что, придумай их даже очень талантливый писатель, в это трудно было бы поверить. Но это было. Было в истории большой нашей страны, было в судьбах ее маленьких ребят – обыкновенных мальчишек и девчонок.
Ведущий:
Один из документов фашистской программы гласит:
- Нет нервов, сердца, жалости – ты сделан из немецкого железа.
- Уничтожай в себе жалость и сострадание. Убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик..”
Ведущий: Этот документ убеждает, с каким беспощадным врагом встретился лицом к лицу советский народ. Участие в великой освободительной борьбе против фашизма стало высшим долгом. Сотни тысяч мальчишек и девчонок в годы Великой Отечественной Войны шли в военкоматы, прибавляя себе год или два, и уходили защищать Родину, многие погибали за нее. Забранное войной детство, страдания, голод, смерть, рано сделали ребят взрослыми, воспитав в них силу духа, смелость, способность к самопожертвованию, к подвигу. Дети воевали наравне с взрослыми и в действующей армии, и в партизанских отрядах. И это были не единичные случаи. Таких ребят, по данным советских источников, во время войны были тысячи.
Чтец:
Я помню те усталые вагоны.
Военный быт - до мелких мелочей...
На мальчике несмятые погоны
И гулы самых искренних речей.
И губы - ученические губы...
Так чист был их нетронутый овал.
Ни в роще, ни в подъезде, ни у клуба
Девчонок он ещё не целовал.
И время ни одной чертой упрямой
Не тронуло ещё его лица.
И знал он в жизни только губы мамы
Да - реже - губы жёсткие отца.
Звучала клятва...
Ветром доносило.
Окопный запах - им весь мир пропах...
И первая накапливалась сила
В мальчишеских доверчивых губах.
Их обожгло не поцелуем горьким.
Не сладким поцелуем в час луны.
А огоньком моршанским от махорки,
Полученной с ладони старшины.
...Когда упал он, встретив пулю злую,
Лицом к земле, губами шевеля, -
Нежней и бескорыстней поцелуя,
Наверное, не ведала Земля.
Ведущий: Из воспоминаний Маршала Советского Союза И. Баграмяна: «Думая о пережитом, о суровых годах Великой Отечественной войны, я часто вспоминаю мальчишек. Голодных и промерзших, их приводили в штабные землянки. Командиры, солдаты кормили их горячей похлебкой и часами терпеливо убеждали вернуться домой. Чаще всего мальчишки упрямо молчали. Их все-таки отправляли, а через неделю-другую они снова появлялись в соседнем подразделении. Многим из них некуда было вернуться — война отняла у них дом, родных. И суровые командиры сами или по настоянию бывалых солдат сдавались, нарушая инструкции, скупые строки которых не предусматривали солдатскую нежность. Мы любили этих мальчишек. Порой думали, что перехитрим их: оденем в наскоро перешитую солдатскую форму и будем тешить их самолюбие игрой в войну. Но мальчишки часто проявляли изумительную хитрость, а потом, освоившись, были неуловимыми связными, отличными стрелками, смело ходили в разведку, часто совершенно неожиданно оказывались в самом пекле боя».
Чтец:
Вся ночь пролетела, как страшный бред
Расстрел назначили рано
А было ему шестнадцать лет
Разведчику-партизану
Вдоль черной деревни его вели
В пустое мертвое поле
Морозные комья стылой земли
Босые ступни кололи.
Мать вскрикнула тонко, бела, как мел.
И поле вдруг стало тесно.
А он подобрался весь и запел
Свою любимую песню.
На залп он качнулся лицом вперед
И рухнул в холодный пепел
Ты понимаешь - такой народ
Нельзя заковать в цепи.
Пуля, жизнь скосившая сыновью
Жгучей болью захлестнула мать
Некого с надеждой и любовью
Ей теперь под кров свой ожидать
От глухих рыданий обессилив
Задремала
И приснилось ей
Будто бы она - сама Россия
Мать ста миллионов сыновей
Будто в поле
Вихрем опаленным
Где последний догорает бой
Кличет
Называя поименно
Сыновей
Что не придут домой.
Беззаветно храбрых и красивых.
Жизнь отдавших, чтоб жила она:
Никогда их не забыть России.
Как морей не вычерпать до дна.
Ведущий: Имена детей-героев кровью вписаны в историю нашей страны. Имя Зои Космодемьянской облетело все континенты. Символ несгибаемой стойкости под ударами тяжких испытаний и светлый образ чистоты и нравственной силы. Зоя была схвачена во время исполнения задания – поджог немецкого штаба. Она приняла смерть на фашисткой дыбе, не выдав своих товарищей. Вот как об этом вспоминают очевидцы.
Ведущий : «Ее повели в дом Седовой Марии Ивановны, раздели и начали допрос. Но получить какие-либо сведения от нее не пришлось. После допроса у Седовой, разутую и раздетую, ее повели в дом Ворониной, где находился штаб. Там продолжали допрашивать, но она на все вопросы отвечала: “Нет! Не знаю!” Не добившись ничего, офицер приказал, чтобы начали бить ее ремнями. Хозяйка, которую загнали на печь, насчитала около 200 ударов. Она не кричала и даже не произнесла ни одного стона...»
Ведущий : «Ее вывели из дома Ворониной; она шла, ступая голыми ногами по снегу, привели в дом гражданки Кулик. Когда ее вводили в избу Кулика, на лбу у нее было большое иссиня-черное пятно и ссадины на руках и ногах. Она тяжело дышала, волосы ее растрепались, и черные пряди слиплись на высоком, покрытом каплями потам лбу. Ее руки были связаны сзади веревкой, губы искусаны в кровь и вздулись. Наверное, кусала их, когда пытками хотели вырвать признание».
Ведущий: «Фашисты, жившие в избе, окружили девушку и громко потешались. Одни шпыняли кулаками, другие подносили к подбородку зажженные спички, а кто-то провел ей по спине пилой».
Ведущий : «Часовой велел ей подняться и под винтовкой вывел на улицу. И опять она шла, ступая босыми ногами по снегу. И водил до тех пор, пока не замерзал сам. Часовые менялись через 15 минут. И так продолжали водить ее по улице целую ночь...»
Ведущий : «Вскоре пришли гитлеровцы. Они швырнули на лавку черные шаровары, черную рубашку и чулки. Морщась от боли, но, не издавая не единого стона, натягивала Зоя на свои почерневшие, распухшие ноги. А дальше последний путь – к смерти и бессмертию.
Ведущий: «Полдень 29 ноября 1941 года. Конные с саблями окружили построенный утром эшафот. Жителей согнали человек двадцать, они плакали.
Чтец: Стихотворение «Зоя»
Лагерь смерти
Ведущий: Самые обездоленные дети войны - малолетние узники фашистских концлагерей и гетто. У них отняли не только дом, хлеб, материнскую ласку – у них отняли родину и свободу.
Ведущий : Невозможно простому человеку, не видевшему войны, представить даже маленькую долю того, что видели дети, оказавшиеся в оккупации и в лагерях смерти.
В фашистских концлагерях содержалось более 20 миллионов человек из 30 стран мира. Среди них около 2 миллионов детей…
Ведущий: Фашисты выстраивали детей отдельно, взрослых отдельно. От ужаса никто не плакал, смотрели на все стеклянными глазами. Дети четко усвоили урок: заплачешь – расстреляют. Но иногда фашисты стреляли в детей ради забавы, чтобы посмотреть, как ребятишки в страхе разбегаются, или выбирали себе живую мишень, чтобы поупражняться в меткости. А иногда просто хладнокровно. Ведь ребенок не может работать, пользы от него никакой, значит, можно убивать безнаказанно.
Чтец: Стихотворение «Чулочки»
Ведущий : Хотя в лагерях находилась работа и для детей. Например, выносить человеческий пепел из крематория и зашивать его в мешки, чтобы потом этим прахом удобрять землю. Заключенные в лагерях дети были донорами крови для немецких солдат. А как цинично их "сортировали" на пригодных и непригодных к работе. Вышел ростом, дотягиваешься до нарисованной на стене барака линии - будешь служить "великой Германии", ниже необходимой отметки – отправляйся в печь. И отчаянно тянулись вверх ребята, становились на носочки, казалось, обманут, останутся в живых, но беспощадной машине рейха малыши были не нужны.
Чтец: Стихотворение «Стихотворение о собаке»
Ведущий: Мы живем в эпоху больших масштабов, мы привыкли к крупным цифрам, мы с легкостью, почти не задумываясь, произносим: тысяча километров в час, миллионы тонн сырья... Но 20 миллионов погибших. Из них 13 миллионов детей! Вы представляете, что это такое?
Ведущий: Если по каждому погибшему в стране объявить минуту молчания, страна будет молчать ... 32 года!
Ведущий: 2,5 тысячи километров – это значит 7,5 тысяч убитых на километр, 15 человек на каждые 2 метра земли!
Ведущий: 14 тысяч убитых ежедневно, 600 тысяч человек в час, 10 человек каждую минуту. Вот что такое 20 миллионов!
Чтец:
Играют дети всей земли в войну,
Но разве о войне мечтают дети?
Пусть только смех взрывает тишину
На радостной безоблачной планете.
Мы пушки сохраним, чтоб дать салют,
Стволы их станут трубами органа,
И в дружном хоре голоса сольют,
Под мирным небом в песне мира страны!
Чтоб без войны все в мире жить могли,
Пусть льдинки злобы и вражды растают.
Дружить давайте, дети всей земли,
Пусть наша дружба с нами вырастает.
Над вьюгами и стужами седыми
Вновь торжествует юная весна!
И как огонь с водой несовместимы,
Несовместимы дети и война.
Ведущий:
Я не хочу, чтоб голос орудийной канонады
Услышал мой ребенок. Мой и твой.
Я не хочу, чтоб голод Ленинграда
Коснулся их блокадною рукой.
Ведущий:
Я не хочу, чтоб доты обнажились,
Как раковая опухоль земли.
Я не хочу, чтоб вновь они ожили
И чью-то жизнь с собою унесли.
Ведущий:
Пусть вскинут люди миллион ладоней
И защитят прекрасный солнца лик
От гари, пепелищ и от хатынской боли.
Навечно! Навсегда! А не на миг!
Чтец:
1 Помните! Через века, через года, - помните!
О тех, кто уже не придет никогда, - помните!
2 Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.
Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!
3 Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной.
Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!
4 Люди! Покуда сердца стучатся, - помните!
Какою ценой завоевано счастье, - пожалуйста, помните!
5 Песню свою, отправляя в полет, - помните!
Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили!
6 Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили!
Во все времена бессмертной земли помните!
7 К мерцающим звездам ведя корабли, -
о погибших помните!
8 Встречайте трепетную весну, люди земли.
Убейте войну, прокляните войну, люди земли!
9 Мечту пронесите через года и жизнью наполните!..
Но о тех, кто уже не придет никогда, - заклинаем, - помните!
По теме: методические разработки, презентации и конспекты
![](/sites/default/files/pictures/2012/02/15/picture-59676.jpg)
Урок литературы в 5 классе "У войны не детское лицо" Подвиг детей в лирике о Великой Отечественной войне"
Урок знакомит с подвигом подростков в годы войны, во время урока подробно анализируется баллада А.Т.Твардовского "Рассказ танкиста"....
![](/sites/default/files/pictures/2024/04/02/picture-74030-1712078849.jpg)
Единый классный час для учащихся 5-7 классов «Хоть война не детское дело…», посвященный годовщине Победы в Великой Отечественной войне
Классный час посвящен детям войны, героям - пионерам, о которых современные дети очень мало знают. К данному мероприятию подготовлена и презентация....
![](/sites/default/files/pictures/2013/04/01/picture-233992-1364823180.jpg)
Дело его жизни (сценарий устного журнала для детей старшего возраста, посвященного 165-летию со дня рождения выдающегося чувашского педагога-просветителя И.Я.Яковлева).
Дело его жизни(сценарий устного журнала для детей старшего возраста, посвященного 165-летию со дн...
«Коррекция физического и психического состояния детей-инвалидов с нарушением интеллекта методами социокультурной реабилитации, в условиях детского дома-интерната для умственно отсталых детей»(игротерапия, глинотерапия, хобби-терапия)
Организация игровой, трудовой деятельности и кружковой работы методами социокультурной реабилитации с особыми детьми....
![](/sites/default/files/pictures/2018/11/04/picture-337675-1541323466.jpg)
Проект "Мы дети твои, Победа", сценарий "У войны не детское лицо"
Сценарий завершающего этапа проекта- художственно-литературной композиции....
![](/sites/default/files/pictures/2016/10/20/picture-366115-1476937212.jpg)
Сценарий конкурса чтецов на тему «У войны - не женское лицо, у войны - не детское начало!»
Женщина и война. Дети отгремевшей войны... Трудно найти слова, достойные того подвига, что они совершили. Жить им вечно — в благодарной памяти народной, в цветах, весеннем сиянии березок, в перв...
![](/sites/default/files/pictures/2017/11/12/picture-972520-1510495610.jpg)
Разработка урока по литературе в 5 классе на тему «У войны не детское лицо». Подвиг детей в лирике поэтов о Великой Отечественной войне».
Цель урока - познакомить учащихся с лирическими произведениями о подвиге детей в Великой Отечественной войне и страницами истории войны (подвиг и судьба детей – героев)....