Статья: Открытое произведение: современная трактовка понятия и проблема интерпретации.
На данный момент в лингвистике текста накоплен большой опыт изучения и интерпретации различных типов текста. До сравнительно недавнего времени исследователи рассматривали текст как линейное образование. Эта позиция предполагала последовательное восприятие текста, то есть прочтение его от начала до конца.
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 30.64 КБ |
Предварительный просмотр:
Открытое произведение: современная трактовка понятия и проблема интерпретации
Ж.О. Сикорина
учитель английского языка
("МОУ Котеревская СОШ")
На данный момент в лингвистике текста накоплен большой опыт изучения и интерпретации различных типов текста. До сравнительно недавнего времени исследователи рассматривали текст как линейное образование. Эта позиция предполагала последовательное восприятие текста, то есть прочтение его от начала до конца. И лишь в последней трети ХХ века такое «двумерное» рассмотрение текста сменилось концепциями интертекста и гипертекста, что заставило интерпретаторов воспринимать текст как некое «объемное», «трехмерное» образование, что потребовало поиска новых путей в анализе текста.
«Зачинателем»этого направления в интерпретации текста можно с полным правом назвать У. Эко, который ввёл термин «текст, открытый для наращивания». Ученый, анализируя тексты различных произведений на протяжении различных эпох, приходит к выводу, что истоки открытого произведения прослеживаются начиная с позднего средневековья. В это время появляются различные попытки толкования Библии. Ученые-богословы предлагают толковать Священное писание на разных уровнях: буквальном (когда повествование понимается как художественное произведение, т.е. жизнеописание Христа), душевном (писание в этом случае трактуется как сборник притч, каждая из которых взывает к моральным ценностям и служит толкованием того или иного нравственного закона) и духовном (высший уровень прочтения, когда Библия и всё, что в ней упоминается, воспринимается как набор символов, подлежащих толкованию и обсуждению).
Вслед за средневековьем и эпохой Возрождения наступает эпоха барокко с ее вычурностью и стремлением к необычности. Она порождает целый ряд новых жанров в литературе, требующих от читателя другого подхода (плутовской роман, жизнеописания, записки путешественников, авантюрный роман и др.). Эту открытость барочных форм, тяготеющих к неопределенности результата, У. Эко считает предтечей современного открытого текста: «Если барочную духовность можно рассматривать как первое отчетливое проявление современной культуры и современного мировосприятия, то это происходит потому, что здесь впервые человек расстается с привычной каноничностью (залогом которой является упорядоченность космоса и непреложность сущностей) и, как в искусстве, так и в науке, оказывается лицом к лицу с миром, который находится в движении и требует от него изобретательности». [У. Эко, 2004, с.117.]
В чем же главное отличие линейного и открытого текстов? Линейный текст, как уже упоминалось, развивается последовательно и так же воспринимается интерпретатором. В отличие от него, открытый текст, как справедливо утверждает У. Эко, доступен для различных привнесений и дополнений.
Однако справедливо ли строго разграничивать линейный и открытый тексты? Ведь любой (или почти любой) линейный текст можно интерпретировать, привлекая как другие источники, так и фоновые знания. Говоря о произведениях искусства, У. Эко отмечает, что ни одно из них нельзя назвать законченным в силу того, что любое из произведений, даже при внешней завершенности, «содержит множество возможных «прочтений»». [Там же]
Поэтому процесс познания, согласно У. Эко, представляет собой трансакцию. Это значит, что в процессе восприятия какого-либо произведения читатель-интерпретатор неизбежно вступает во взаимодействие с ним. Примечательно, что взаимодействие это – сугубо субъективно, ведь оно основано преимущественно на прошлом опыте субъекта, обращающегося к произведению.
В связи с этим интерпретация линейного текста может идти разными путями. Читатель может воспринимать его буквально, как некую данность, что предполагает определённую ограниченность восприятия. Другой путь, по выражению всё того же У.Эко, воспринять произведение как тайну, которую предстоит раскрыть по мере погружения в него. Иными словами, речь идет опять-таки о взаимодействии с произведением. Это подтверждается также словами М.М. Бахтина, который говорил о том, что в художественном тексте содержится «молчаливое, но властное приглашение к диалогу».[М.М. Бахтин,1986, с. 32]
Какой путь восприятия выбрать – зависит от интерпретатора. Однако порой сама структура текста подсказывает, как следует интерпретировать то или ионе произведение. Так, гипертекст, являясь, несомненно, открытым текстом, содержит в себе в качестве обязательного элемента некое количество гиперссылок, отсылающих читателя к другим текстам либо (реже) к другому месту того же самого текста. Таким образом, сама структура исподволь подсказывает читателю различные способы восприятия текста. Он волен пользоваться или не пользоваться гиперссылками, он может сначала прочесть текст целиком, и лишь потом, вернувшись к определенному фрагменту, обратиться к содержащимся внутри него гиперссылкам. А может обращаться к каждой из них сразу, по мере прочтения, и таким образом расширить поле своего восприятия, воспринимая предлагаемый текст уже как интертекст, то есть совокупность текстов.
По поводу структуры открытого произведения высказываются различные мнения. Должно ли произведение вообще подчиняться каким-то структурным канонам или же уникальность каждого как раз и заключается в его неповторимой форме? М.М. Бахтин считает, что роман вносит «смысловую незавершенность и живой контакт с неготовой, становящейся современностью». В качестве одной из структурных особенностей он называет «новую зону построения литературного образа в романе, именно зону максимального контакта с настоящим в его незавершенности». В результате он приходит к выводу, что дать формулу романа не представляется возможным.[М.М. Бахтин, 1975, с. 118.]
Этой идее созвучна идея У Эко, который предлагает воспринимать открытое произведение как модель, ориентированную на реципиента. Таким образом, эта модель будет воспроизводить «не предполагаемую объективную структуру произведения, а структуру отношения к нему потребителя.» [У. Эко, 2004, с. 203.]
Всё это приводит нас к мысли о том, что любое произведение можно интерпретировать как открытое произведение, отойдя от «строгого объективизма, характерного для ортодоксальных структуралистских течений, которые считают возможным анализировать только означающие формы, не принимая во внимание изменчивую игру означаемых,». [Там же]
Итак, имея дело с открытым текстом, реципиент может избрать для себя волен путь последовательного восприятия, изначально предложенный автором. Однако у него имеется и другая возможность: он волен субъективно определить для себя, что данный текст будет интерпретирован им как открытое произведение. Данный путь предоставляет читателю большую свободу и позволяет ему проявить свое собственное творческое начало, дает возможность сотворчества, чтобы в своем сознании закрепить некий индивидуальный образ, дополнив собственную картину мира самостоятельно созданным произведением на основе предложенного.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что любое линейно построенное произведение можно интерпретировать, исходя из уже сложившихся подходов в интерпретации текста, в отличие от специально созданного при помощи компьютерных технологий гипертекста, который как бы «навязывает» читателю определенный алгоритм действий с ним, «приглашая» зайти в другие разделы текста или обратиться к другим текстам, воспользовавшись наличием гиперссылки. Читатель, однако, может игнорировать это «навязывание» и прочесть гипертекст как простой линейный текст, не воспользовавшись возможностью перехода по гиперссылке. Здесь он проявляет себя как субъект, обладающий свободой выбора.
Каков же все-таки оптимальный путь интерпретации открытого текста?
Исходя из того, что открытый текст обладает всеми признаками традиционного линейного текста, можно утверждать, что при интерпретации таких текстов применимы те методы, которые уже разработаны для интерпретации последовательных (линейных) текстов.
Представляется уместным перечислить то общее, что объединяет интерпретацию линейного текста и интерпретацию открытого текста.
И тот, и другой тексты представляют собой «срединный элемент схемы коммуникативного акта» [В.А.Кухаренко, 1988.], состоящей из трех элементов: автор (адресант) – текст – читатель (адресат).
Проанализируем сходства, обратившись к различным уровням текста.
Очевидно, что на фонографическом и морфемном уровнях восприятие открытого текста идентично восприятию линейного текста. Эти единицы слишком малы, чтобы оказать какое-либо влияние на структуру текста в целом. Актуализация той или иной языковой единицы происходит одинаково в обоих типах текста. То же самое можно сказать и о лексическом уровне. Анализ употребления, напр., метафор, метонимии, синекдохи как отдельных средств выражения происходит в обоих случаях одинаково, никаких принципиальных различий здесь быть не может. Исключения, составляют лишь лакуны – слова, нуждающиеся в дополнительном комментарии. В гипертексте такое слово может представлять собой гиперссылку, расшифровывающую это понятие. В линейном тексте такую роль может играть примечание или сноска.
Попытаемся теперь выделить специфические черты, присущие лишь открытому тексту и влияющие на его восприятие. Прежде всего, мы рассматриваем такие типы текстов в категории интертекстуальности, что требует применения соответствующих подходов. В этой связи следует исходить из взаимодействия текстов: первоначального и тех, которые читатель привлекает в процессе работы с этим текстом с целью конструирования в своем сознании субъективной картины мира.
Существенные различия в интерпретации начинаются с уровня сверхфразового единства, когда текст начинает восприниматься как глобальное смысловое целое. Ибо если линейный текст остается в своей законченной форме, в случае открытого текста речь идет не об одном тексте, а о взаимодействии текстов. Поэтому его интерпретация требует принципиально нового подхода к структурно-семантической и структурно-синтаксической организации текста.
Открытый текст реципиент может членить на смысловые куски и располагать их в любой последовательности. Конечно, эти куски в основном составляют сверхфразовые единства, ибо нет смысла членить такой текст до бесконечности в попытке как можно более точно его интерпретировать. Поэтому что касается структурно-семантического уровня, все же целесообразно использовать для анализа цепочки предложений, представляющих собой какое-то осмысленное целое.
Но самое существенное различие между интерпретацией линейного текста и открытого текста возникает на более глобальном уровне – на уровне совокупности текстов. Так, например, если в линейном тексте «начальная и конечная позиция … играют значительную роль…, так как именно они словесно «очерчивают» границы «мира» текста, а также начинают и завершают процесс общения автора с читателем» [Е. А.Гончарова, И.П. Шишкина, 2005.], то в случае открытого текста порой трудно определить, где начало, а где конец, особенно если речь идет о гипертексте.
В данном контексте уместно говорить об интерпретации текста как об акте коммуникации между создателем произведения и реципиентом. Уместным становится поэтому прибегнуть к интерпретации текста с позиций ситуативно-коммуникативного подхода.
В бытовой ситуации индивид, вступая в коммуникацию, как правило, преследует определенную цель. Это касается ситуаций как непосредственного (устного), так и опосредованного (письменного) общения. Создание автором художественного текста также относится к акту общения. Поэтому, как отмечает В. А. Маслова, «в основе коммуникативного подхода лежит анализ текста сквозь призму коммуникативной задачи, структуру которой можно представить так:
- мотив, побуждающий автора приступить к созданию текста;
- цель – образ будущего результата речевых действий;
- представление об адресате с его личностными свойствами и отношение к нему…;
- отбор и вербализация содержания и выбор языковых средств для этого, т.е. непосредственное создание текста». [В.А.Маслова, 2008, с. 134.]
Если мы рассматриваем с этих позиций интерпретацию линейного текста, то можем с большой долей вероятности утверждать, что достигнутая автором цель и представление об адресате будут более адекватны ожиданиям автора. Если же читатель субъективно определил для себя интерпретируемый текст как открытый текст и подходит к нему с позиций интертекстуальности, то результат такого коммуникативного акта скорее всего окажется непредсказуемым как для автора, так и для самого читателя. Выразимся более конкретно: каждый раз это будет совершенно иной результат. Мало того, если читатель решит еще перечитать тот же самый текст, он наверняка получит новый для себя результат. Ведь интерпретировать текст он (читатель) будет уже в другой коммуникативной ситуации, с привлечением промежуточного опыта, полученного между предыдущим и последующим прочтениями текста.
Рассмотрим, как трансформируются основные текстовые категории в процессе интерпретации открытого текста. Данные категории были выделены Т. В. Матвеевой
Тематическая цепочка текста. В линейном тексте она проходит через весь текст и в ней содержится основная информация. В открытом тексте последовательность восприятия текста определяется реципиентом, поэтому речь идет уже о нескольких тематических цепочках, а главной может оказаться отнюдь не та, которая присутствует в основном тексте.
Цепочка хода мысли (логическая цепочка). Если в линейном тексте это «отражение процесса формирования смысла», то в открытом тексте она трансформируется в соответствии с логикой интерпретатора.
Тональность и оценочность. Данные категории не могут быть подвержены трансформации при любом способе интерпретации, так как они выражены имплицитно.
Что же до темпоральности (текстового времени) и локальности (текстового пространства), то данные категории, присущие исходному тексту, изначально не могут быть трансформированы.
Следующая категория, композиция, напротив, может быть подвержена трансформации в наибольшей степени, так как реципиент может видоизменять ее в той степени, в какой сочтет нужным.[Т.В. Матвеева, 1990]
Подведем итог. Линейный текст, задуманный автором, как текст для последовательного восприятия, может быть интерпретирован реципиентом и как линейный (законченный, завершенный), и, в зависимости от субъективной установки, как произведение открытого типа, то есть с привлечением других источников. При этом в выборе таких источников читатель-интерпретатор обладает определенной свободой.
Если автор изначально задумал и построил своё произведение как открытый текст (или гипертекст как разновидность открытого текста), читателю заранее дается установка на интерпретацию данного текста с позиций взаимодействия с ним, то есть установления диалога, что усиливает элемент субъективности восприятия.
Представляется уместным привести несколько примеров таких «открытых» произведений.
В романе Дж. Фаулза «Женщина французского лейтенанта» автором предусмотрены три финала: в первом главный герой Чарльз расстается с Сарой навсегда и женится на Эрнестине; во втором он расстается с Эрнестиной и находит Сару, которая знакомит их с их общим; в третьем Чарльз покидает Сару, при выходе натыкаясь на девушку, выносящую ребенка, чтобы представить его Чарльзу, но тот, не понимая, что это ребенок, навсегда уходит от Сары.
Немецкий драматург Пауль Пёртнер предусмотрел три финала для своей пьесы «Ножницы» (1963 г.). Каждый из вариантов реализуется лишь при постановке пьесы на сцене. Это пьеса в жанре детектива, где в самом начале происходит убийство, а служащие полиции должны его раскрыть. Актеры предоставляют зрителю возможность поучаствовать в «расследовании», в конце которого происходит голосование за один из финалов. В соответствии с этим актеры разыгрывают соответствующую развязку.
Г. Гаррисон в своем романе-игре «Стань стальной крысой» вообще не предусмотрел сюжет. Роман разбит на пронумерованные фрагменты. Читатель может читать его с любого места и, в зависимости от варианта, выбранного им в конце прочитанного отрывка, перейти к другому фрагменту под соответствующим номером, где в конце предлагается также выбрать один из вариантов развития сюжета и т.д.
В отечественной литературе таким приемом пользуется, например, Б. Акунин (роман-компьютерная игра «Квест»).
Другой пример – книга И. Кальвино «Незримые города», организованная по принципу гипертекста, состоит из пятидесяти пяти коротких рассказов о разных городах, якобы посещенных Марко Поло по поручению Кубла-Хана. Перемещаясь по пространству произведения, читателю необходимо в процессе восприятия привлекать внешние источники, ссылки на которые содержатся в тексте произведения, организовывая таким образом диалог с произведением и с автором.
Ярким примером открытого текста является также «Хазарский словарь» М. Павича. Текст произведения также организован как гипертекст, то есть в нем достаточно разработанная система отсылок, а в предисловии автор указывает, что читать словарь можно как угодно – подряд, от конца к началу, по диагонали и вразброс.
Итак, для интерпретации подобного рода художественных произведений читателю-реципиенту необходимы фоновые знания, полученные им не только в процессе изучения (или простого прочтения) других произведений автора, но и в процессе знакомства с другими источниками (литературными, научными, научно-популярными, публицистическими). И порой при выборе логика и интуиция оказываются бессильны перед наличием предварительно полученных знаний, которые способны оказать читателю реальную помощь.
Список использованной литературы
Бахтин М. М. Эпос и роман // Вопросы литературы и эстетики. М.,1975.
Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Бахтин М.М. Литературно-критические статьи / Сост. С. Бочаров и В. Кожинов. – М., Художественная литература, 1986.
ГончароваЕ. А., ШишкинаИ. П. Интерпретация текста. Немецкий язык. – М., Высшая школа, 2005.
Кухаренко В.А. Интерпретация текста: Учеб. пособие для студентов пед. институтов по специальности № 2103 «Иностр. яз». – 2-е изд., перераб. – М.: Просвещение, 1988. – 192 с.
Лотман Ю. М. Текст в тексте // Текст в тексте. Труды по знаковым системам XIV. Вып. 567. Тарту, 1981.
Маслова В. А. Современные направления в лингвистике: учеб. пособие для студ. высш. учеб. завед. / В.А. Маслова. – М.: Издательский центр «Академия», 2008. – 272 с.
Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. Свердловск, 1990.
Эко У. Открытое произведение: Форма и неопределенность в современной поэтике. – СПб.: Академический проект, 2004 – 384 с.