Цель работы : ближе познакомиться с событиями жизни Рачинского, выявить и обосновать ведущие идеи и положение русской народной школы Л.Н. Толстого и С.А. Рачинского на основе сравнительного анализа
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 72.45 КБ |
![]() | 400.86 КБ |
Муниципальное бюджетное образовательное учреждение
Лосненская средняя общеобразовательная школа
«МНЕ РАДОСТНО ЧИТАТЬ ВАС И ИЗДАЛИ ЛЮБИТЬ...»
(Н. Толстой и С. А. Рачинский, смоленский педагог,
общественный деятель)
исследовательская работа по литературе
Глухарева Яна Юрьевна
9 класс
Килина Алина Андреевна
учитель русского языка и литературы
Лосня
2015
Содержание
Глава I. У истоков национальной педагогики 5
§1.1 Детство и юность С. А. Рачинского, знакомство с Л.Н. Толстым 5
§2.1 Активная общественно-педагогическая, писательская деятельность С.А. Рачинского 9
§2.2 Система обучения С.А. Рачинского и Л.Н. Толстого в школе 13
§ 2.3 Письма к духовному юношеству о трезвости.. 19
Список использованной литературы 22
Смоленский край издавна славен своими культурными традициями и связями с историей русской науки, искусства, литературы.
Предлагаемая работа рассказывает о Л.Н. Толстом и С. А. и его переписке со С. А. Рачинским – это «имя мирового значения».
В архиве писателя хранятся около двухсот писем и телеграмм со Смоленщины. Разнообразна и географии смоленских корреспондентов Толстого. Он получал письма из Бельского, Вяземского, Гжатского, Духовщинского, Ельнинского, Краснинского и других уездов. Писали крестьяне, солдаты, сельские учителя, студенты, гимназисты и общественные деятели. С некоторыми смолянами Толстой встречался лично и был дружен.
Среди смоленских корреспондентов и знакомых Толстого были люди своеобразной судьбы, которые сами по себе, вне зависимости от причастности к жизни и деятельности великого писателя, заслуживают благородной памяти потомков.
Несколько десятилетий в истории нашей культуры замалчивалось имя выдающегося педагога, профессора и сельского учителя Сергея Александровича Рачинского. Только потому, что он был человеком религиозным, участвовал в работе комиссии по составлению правил о церковноприходских школах. Обсуждения педагогических проблем и стало предметом переписки Рачинского с Толстым. Сейчас, когда школа ищет новые пути развития, для нас важно осмыслить все ценное, что есть в деятельности педагогов прошлого.
Нас заинтересовала жизнь и деятельность педагога, моего земляка С.А.Рачинского, а также его переписка о народной школе с Л.Н. Толстым. Поэтому захотелось ближе изучить педагогическую деятельность Рачинского и Толстого из разных источников. В результате - тема моей исследовательской работы «Мне радостно читать Вас и издали любить…(Л.Н.Толстой и С.А. Рачинский, смоленский педагог, общественный деятель)».
Цель исследования: ближе познакомиться с событиями из жизни Рачинского, выявить и обосновать ведущие идеи и положения русской народной школы Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского на основе сравнительно анализа.
Объектом исследования являются основные идеи и положения русской народной школы Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского.
Предмет исследования - русская народная школа, школа нового типа в педагогическом наследии Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского
В соответствии с проблемой, целью, объектом и предметом исследования были сформулированы задачи:
- исследовать основы создания русской народной школы в интерпретациях Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского
- выявить основные идеи педагогики Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского;
Для своей исследовательской работы я использовала архивные материалы из архива Татевской школы, книги и статьи Рачинского («Сельская школа», «Заметки о сельских школах», «Учителя и учительницы», «Школы летом»), письма С.А. Рачинского к Толстому, а так же для составления основных вех биографии воспоминания и дополнительную литературу.
30 сентября 1881 года Толстой посылает телеграмму на Смоленщину, в село Татево Вельского уезда, Сергею Александровичу Рачинскому: «Когда и как приехать к Вам. Отвечайте Торжок станцию». Лев Николаевич давно собирался навестить своего старого знакомого С. А. Рачинского, жившего на Смоленщине. И вот теперь выпал удобный случай осуществить это намерение. Толстой едет из Тверской губернии от крестьянина Василия Сютаева и из Осташкова отправляет эту телеграмму в Татево, прося ответить ему в Торжок.
..Познакомились Толстой и Рачинский давно, еще в молодые годы. Толстой тогда только что снял артиллерийский мундир и как писатель лишь набирал силы. Рачинский начинал профессорскую деятельность в Московском университете.
Сергей Александрович был на 4 года моложе Толстого. Он родился 2 мая 1833 года в родовом поместье Татево, расположенном в живописном уголке северо-восточной части Смоленской губернии. Там он и вырос. Родители его были людьми образованными, интересовались литературой, искусством. Татево славилось своей библиотекой и было центром культуры и просвещения в Вельском уезде. Мать Сергея Александровича, родная сестра известного русского поэта Евгения Абрамовича Баратынского, воспитывала в детях любовь к поэзии, музыке, природе.
С. А. Рачинский получил прекрасное образование. Он окончил естественный факультет Московского университета, слушал лекции по ботанике и биологии в Берлинском и Иенском университетах, прошел курс у философа Куно Фишера, овладел несколькими европейскими языками. Защитив диссертацию, он в двадцать пять лет получил кафедру физиологии растений Московского университета. Не прошло и десяти лет, как С. А. Рачинский стал доктором наук. Молодой ученый увлекался эволюционным учением Ч. Дарвина, перевел его книгу «О происхождении видов».
Как профессор Рачинский пользовался в университете большим авторитетом. Современник вспоминает: «Он был еще молод, но уже знаменит, читал свой предмет — ботанику... так живо и увлекательно, что на его лекции сходились студенты со всех факультетов» [6, с. 11].
С. А. Рачинского отличала общественная активность. «Горячее участие в общих делах университета, постоянные заботы о благосостоянии как всего студенчества, так и отдельных студентов, о благосостоянии материальном и нравственном,— вот что делало Рачинского популярным профессором»,— пишет его биограф [7, с. 12].
Но не одни научные занятия и университетские дела поглощали интересы и время ученого. Он увлекался литературой, изобразительным искусством, музыкой, эстетикой, перевел на немецкий язык «Семейную хронику» С. Т. Аксакова. Герцен оценил этот перевод «как вполне хороший». Сергей Александрович писал стихи, повести, оперные либретто, романсы, собирал песенный фольклор родного края. В 60-е годы у него завязалась дружба с П. И. Чайковским. Композитор посвятил ему первый струнный квартет, пользовался его рекомендациями и советами.
B годы профессорской деятельности у Рачинского было немало знакомых не только среди ученых, но и среди писателей, журналистов. С Толстым он познакомился, вероятно, в доме Д. И. Сушковой, сестры Ф. И. Тютчева.
В то время у Рачинского, жившего в Москве, собирались молодые профессора университета, литераторы, музыканты. По словам биографа Сергея Александровича, здесь «частым и интимным посетителем» был Л. Н. Толстой.
Толстого и Рачинского сблизили, конечно, не одни общие знакомые, но и общие интересы.
Много лет спустя Л. Н. Толстой писал С. А. Рачинскому: «Все задушевные, самые задушевные интересы у нас с Вами общие...» [6, с. 16]. Таким общим «задушевным» интересом писателя и ученого было педагогическое дело.
У С. А. Рачинского интерес к педагогике проявился в ранней молодости. Еще в годы учебы за границей, в Германии, он познакомился с деятельностью профессора Иенского университета Карла Стоя, основателя нескольких учебных заведений, в частности народной школы и педагогической семинарии. Свои наблюдения он изложил в статье «Институт Стоя в Иене». Это была его первая статья на педагогическую тему. В ней высказана глубокая и справедливая мысль о том, что воспитание любого народа должно быть национальным и современным.
Преподавая в Московском университете, Рачинский и не предполагал, что главным делом его жизни станет народная школа, но общение с Толстым обостряло его внимание к ней. Лев Николаевич, приезжая в Москву и навещая Рачинского, часто рассказывал ему о своей Яснополянской школе и планах открытия новых учебных заведений для народа. Сергей Александрович проявлял большой интерес к этим делам писателя и даже взялся помочь ему найти учителей.
Педагогическая деятельность Толстого служила поучительным примером для многих дворянских интеллигентов, обеспокоенных судьбой народа. Осенью 1861 года сестра Рачинского, Варвара Александровна, открыла школу в Татеве. Сергей Александрович написал об этом Толстому. «Сестра завела прошлой осенью школу, и она идет отлично... Нынешним летом крестьяне вызвались выстроить школу. Необходимо придать делу больше прочности. Все те, которые в наших странах занимаются обучением детей, народ пьяный, колотящий ребят без пощады. Нам нужен хороший человек, человек попроще, который имел бы охоту к делу и здравый смысл. ...Возможно ли отыскать такого и где? Дайте добрый совет»,— спрашивал он Льва Николаевич [6, с. 22]..Рачинский делился с Толстым своим мнением о журнале «Ясная Поляна», который издавал писатель, и сообщал о внимании к нему зарубежных педагогов, в частности профессора Карла Стоя. Толстому было приятно благожелательное отношение Рачинского к его педагогическим занятиям и журналу. И Лев Николаевич обещал послать книжки своего журнала в Германию профессору Стою.
В то время Толстой много писал о необходимости широкой организации в России народных школ. И естественно, что он не обошел вниманием школьные дела Варвары Александровны Рачинской. «Что бы Вы или Ваша сестра написали мне в «Ясную Поляну» о жизни и развитии Вашей школы. Оттенок школы под женской рукой очень интересен; особенно в Вашем семействе»,— писал он С. А. Рачинскому [6, с. 33].
Большой интерес представляет та часть этого письма, где Лев Николаевич отвечал на вопрос о сельском учителе. Он, по мнению писателя, прежде всего должен обладать двумя качествами: относиться с уважением к той среде, из которой вышли его ученики, и сознавать важность и ответственность своего дела.
Родные Рачинского очень интересовались его знакомством со знаменитым писателем. Сергею Александровичу приходилось чуть ли не в каждом письме на родину, в Татево, рассказывать о Толстом.
Отношения Толстого и Рачинского были теплыми и дружескими.
Когда роман «Война и мир» печатался отдельным изданием, газета «Новое время» писала, что этим произведение ведением была «занята чуть не вся русская публика». С большим вниманием читали «Войну и мир» обитатели смоленской татевской усадьбы. Они с нетерпением ожидали от Рачинского посылок с книгами Толстого. Сергею Александровичу приходилось то и дело сообщать о выходе очередного тома эпопеи.
Прочитав роман, Рачинский высказал свое мнение о нем в письме к Толстому. С восторгом писал он, что «Война и мир»—«лучший роман, до сих пор написанный на русском языке». По мнению Рачинского, в «Войне и мире» «особенно поражает» в сравнении с прежними произведениями Толстого «разнообразие и отчетливость лиц и настроений, это роскошное обилие типов и мотивов». «Наконец, роман Ваш радует меня за Вас, как за человека,— заключает письмо Рачинский.— Он такой здоровый и добрый и чистый. В нем чуется, что душа Ваша пришла в ясность, что она спелась со всеми гармониями жизни, что в ней разрешаются ее диссонансы. Дай бог Вам всего наилучшего. Мне радостно и читать Вас, и вспоминать о Вас, и издали Вас любить» [6, с. 47]. Толстой ответил Рачинскому на это письму и звал его к себе в Ясную Поляну.
Закончив роман «Война и мир», Толстой переживал «самое мертвое время»: не думал, не писал и чувствовал себя «приятно глупым».
Но вскоре наступил период «упорной внутренней работы», активной общественно-педагогической и писательской деятельности. Он составляет и издает книги для детского чтения—«Азбуку», «Новую азбуку» и «Русские книги для чтения», вновь увлекается школьным делом и педагогическими проблемами, обдумывает учебники по грамматике и арифметике, публикует статью «О народном образовании».
С. А. Рачинский, защитив в 1866 году докторскую диссертацию и получив звание ординарного профессора, вдруг неожиданно выходит в отставку. Лондонский «Колокол» Герцена в те дни писал: «Мы находим в русских газетах внезапный выход в отставку шести профессоров: Соловьева, Бабста, Чичерина, Дмитриева, Капустина и Рачинского. Причина такой внезапной отставки неизвестна. Неужели правительство нашло их слишком либеральными? Или и они не выдержали гнета либерального русского правительства?» [9, с. 36].
Да, не выдержали. Не выдержали грубого нарушения министром просвещения графом Д. А. Толстым университетской автономии, восстановленной новым уставом от 18 июня 1863 года. Противник реформ, реакционер и мракобес Д. А. Толстой бесцеремонно вмешался в спор, возникший между прогрессивно настроенными, «молодыми», и реакционными, «старыми», профессорами по поводу перевыборов на профессорскую должность двух не пользовавшихся авторитетом профессоров В. Н. Лешкова и А. И. Меньшикова. «Молодые» профессора опротестовали результаты выборов, так как при голосовании были допущены нарушения правил. Совет поддержал их. Но «старым» профессорам удалось с помощью министра отвергнуть протест «молодых». Товарищ Рачинского профессор Б. Н. Чичерин с возмущением подчеркивал беззаконие и произвол, допускавшиеся министром.
Сам Сергей Александрович воспринял университетский скандал как кошмар. Он сообщал матери: «В чем дело, расскажу на словах — писать об этом и длинно, и скучно, и гадко».
Толстой знал об этом «университетском вопросе» и упомянул о нем в третьей главе седьмой части своего нового романа «Анна Каренина».
Рачинский любил Москву с ее библиотеками, конвертами, театрами, музеями, литературными салонами, но суета столичной жизни была ему тяжела. Уйдя в отставку, Рачинский уехал в родное Татево. У него была мечта купить небольшое имение Сидорово, расположенное в трех верстах от Татева, и в «собственном гнезде» «сесть на хозяйство». Но жизнь подсказала иной путь. Доктор наук, профессор Московского университета стал сельским учителем. О том, как это случилось, Рачинский рассказал Толстому в письме от 20 марта 1877 года. «Запрошлою осенью сестра, занимавшаяся школой, оставила Татево, и мне вздумалось помочь учителю в преподавании арифметики. Теперь у меня в Татеве шестьдесят учеников при четырех учителях. В окрестностях возникли еще две школы, и я буквально с утра до вечера учу и учусь...». [6, с. 93].В 1875 году Рачинский на свои средства построил хорошее школьное здание с общежитием для бедных детей.
Сергей Александрович считал, что перед школой стоят две главные и взаимосвязанные задачи — учить и одновременно воспитывать. Осуществить это невозможно, если учитель будет приходить только на уроки. И он, стремясь быть как можно ближе к ученикам, переселился из барского дома в школу, в две комнатки, служившие ему кабинетом и спальней.
По воспоминаниям, в Татевской школе ученики и учителя жили как одна семья, с которой сам Сергей Александрович «делил все мелочи, весь обиход жизни». Он довольствовался простой крестьянской пищей, скромно одевался и все время был со своими учениками.
Рачинский придавал большое значение эстетике быта. Школу окружали цветники, она была увита виноградными лозами. Классы сияли чистотой, были украшены картинами, фотографиями, рисунками учеников, цветами.
Занимаясь эстетическим воспитанием, Рачинский открыл в школе курсы рисования, художественную мастерскую. На всю округу славился многоголосый хор, в котором пели ученики и родители. Сам прекрасно музыкально образованный, Сергей Александрович охотно учил способных детей музыке. Для школы он приобрел сначала фисгармонию, потом рояль.
Сергей Александрович был озабочен развитием дарований своих учеников. Он видел, что крестьянские дети наделены разнообразными способностями, но преобладают, считал он, математические и художественные. И он старался, чтобы они не заглохли. Так, Рачинский заметил незаурядную художественную одаренность крестьянского пастушонка Коли Богданова, сына бедной бобылки села Шитики. Он взял его в свою школу, а потом помог получить художественное образование в Московской школе живописи, ваяния и зодчества под руководством В. Д. Поленова, В. Е. Маковского, И. И. Прянишникова. Благодаря отеческой поддержке Сергея Александровича Н. П. Богданов-Бельский стал знаменитым художником, участие в выставках передвижников, создал многочисленные полотна из жизни татевской детворы, портреты любимого учителя.
На одном из первых мест в педагогической системе Рачинского стояло трудовое воспитание. Сергей Александрович считал, что столько постоянным трудом вырабатываются люди, и в этом труде необходимы руководители, пример». И такой пример огромного трудолюбия подавал учащимся он сам.
Учитель организовал в школе самообслуживание. Ребята «все делали сами по хозяйству: рубили дрова, топили печи, носили воду, мыли полы, чистили и убирали школу и общежитие, помогали кухарке стряпать обед. В школе не было даже сторожа, все его обязанности ученики исполняли сами. Сами же они работали в огороде, ухаживали за овощами и ягодами, и в пчельнике, и в цветнике, разводя массу цветов, которые круглый год не переводились в школе». Ребята обучались столярному, слесарному, плотницкому, переплетному мастерству.
Большое значение Сергей Александрович придавал нравственному воспитанию учеников. Он старался пробудить в них чувства долга и благожелательности, дружбы и приязни, нежности и кротости и в то же время стремился развить в них твердость, стойкость, самообладание и вообще создать в воспитанниках нравственно-цельный характер.
Современник так вспоминает о школе Рачинского: «Меня поразило в ней особенное настроение учеников, - это было тихое счастье детей, странное в наше время любовное, братское и почтительное отношение друг к другу. К С. А. Рачинскому ребятишки относятся как к любимому и доброму «дедушке», доверчиво обступают его,— совершенно не так, как обыкновенно дичатся деревенские ребята перед «барином» [9, с. 58].
Ученый европейского масштаба, С. А. Рачинский питал большой интерес к народной самобытной культуре. Он собирал фольклор, произведения кустарных ремесел. Дорожил он и национальными чертами характеров своих учеников. Но это не мешало ему воспитывать их в духе уважения к людям другой национальности. С любовью рассказывал он Толстому об интернациональном чувстве крестьянских ребят. Его брат сдал в аренду землю латышским семьям. В Татеве появились дети-латыши. «Это событие,— по словам Сергея Александровича,— произвело в школе настоящую революцию. Латышата, не знавшие ни слова по-русски, стали ходить к нам по вечерам. Я сказал моим школьникам, что их следует учить по-русски, и они принялись за это дело с такой настойчивостью, с таким терпением и изобретательностью, что уже теперь есть заметные успехи. Не могу пересказать Вам, как это делается мило, просто и ласково».
У С. А. Рачинского отличали любовь и уважение к своим ученикам, крестьянским детям. Его радовала жажда знаний у них. «Представьте себе,— писал он Толстому в марте 1877 года,— что с 10 октября школа не закрывалась ни на один день (и на праздники остаются охотники), что каждый вечер приходится тушить лампы, чтобы прекратить занятия в приличный час. И это совсем не потому, как думают многие, что в школе светло и тепло, что тут всегда барин. В окрестных школах, дурно обставленных, с плохими учителями — то же самое, та же настойчивая, ненасытная жажда учения».
Сергей Александрович восхищался незаурядными способностями и нравственными качествами своих питомцев. «Передо мною постоянно шестьдесят крестьянских мальчиков,— писал он Толстому в 1878 году.— Для меня несомненно, что уровень умственных способностей и нравственной силы между ними несравненно выше, чем между шестидесятью мальчиками из наших высших сословий, или между шестидесятью крестьянскими мальчиками из самой образованной местности Германии».
Учителя волновал острый социальный вопрос, над которым размышлял и Толстой: «Отчего вокруг меня в крестьянском быту эта страшная нищета, и беспомощность, и распущенность?»
Рачинский предчувствовал большие изменения в жизни страны. «Не могу отделаться от мысли, что в нашем народе происходит психологический переворот, пробуждение умственных и нравственных сил, что мы
Накануне чего-то громадного»,— писал он Льву Николаевичу.
В этом процессе умственного и нравственного пробуждения народа большая роль, считал Сергей Александрович, принадлежит школе.
На вопрос Толстого, для чего нужны сельские школы, Рачинский отвечал так: «Образованному человеку, живущему в русской деревне, столь же естественно учить крестьянских ребят, как родильнице кормить грудью своего ребенка» [6, с. 101]. Он видел обусловленное временем стремление крестьян к знаниям. «Они так голодны, так жадно льнут ко всякому, который может чему- либо их научить». По его мнению, «когда целым поколением овладевает страсть, именно страсть к арифметике и орфографии, было бы преступлением не удовлетворить их запроса». А «взаимное удовлетворение, которое приносит это дело», является показателем «его естественности и законности».
Рачинского и Толстого волновала проблема, чему нужно учить крестьянских ребят. Они были убеждены, что определит это сам народ. А требования его очень просты: школа должна научить читать, писать, считать. Но со временем требования народа изменятся и нужно будет вводить новые предметы. Сношения с Ригой, рассказывал Рачинский Толстому, начинали возбуждать интерес к географии, а слухи о русско-турецкой войне—к новейшей истории.
В Татевской школе изучали церковнославянский язык, читали псалтырь, библию, евангелие. Но главное внимание уделялось русскому языку, чтению отрывков из сочинений классиков, заучиванию наизусть стихотворений.
В своей педагогической практике Рачинский широко использовал книги Толстого для школьного чтения. «...Ваши книги для чтения,— сообщал он писателю 6 января 1878 года,— величайшая услуга... русскому школьному делу. Благодаря Вашим книгам, мои старшие ученики уже читают с наслаждением «Капитанскую дочку» и «Дубровского», некоторые повести и комедии Гоголя». И в другом письме: «Видали ли Вы, как новички, прочитавшие несколько страниц из «Новой азбуки», останавливаются, пораженные чудом грамоты, крестятся и целуют Вашу книгу? Как более грамотные мальчики с нежностью гладят Ваши «Книги для чтения», приговаривая: «Вот это — книга добрая!» [6, с. 134].
Сергей Александрович побуждает писателя продолжать эту работу и «подарить» учащимся сельских школ «пятую и шестую и т. д. книгу для чтения». Он просит об этом Льва Николаевича не только от своего имени, но и от имени учеников Татевской школы.
Изучение русского языка в Татевской школе преследовало цель не только научить детей читать, писать, владеть языком, но и формировать их нравственно, эстетически, развивать творческие способности. Толстой и Рачинский уделяли большое внимание школьному сочинительству.
Развитию мыслительных способностей учащихся служило и преподавание арифметики, которым Сергей Александрович очень увлекался. Он учил детей думать, рассуждать. В картине Н. П. Богданова-Вельского «Устный счет» на классной доске написан сложный пример. Татевские ученики решали его устно.
В свои занятия арифметикой Рачинский посвящал Толстого, сообщая ему об открытии «громадной системы признаков делимости на все без изъятия цифры».
Писатель и учитель ставили перед собой вопрос: как учить детей? Толстой отвечал на него так: «Чем с меньшим принуждением учатся дети, тем метод лучше; чем с большим, тем хуже». В школе Рачинского обучение велось без всякого принуждения. Большое значение он придавал индивидуальному подходу к учащимся, «Я,— рассказывал Сергей Александрович Толстому,— стараюсь следить за тем, что происходит в головке каждого мальчика, и помогать ему в том, что его затрудняет. Таким образом, учение сводится к непрерывной импровизации — подчас очень утомительной для учителя.
Татевский учитель одним из первых в России выступил за обучение грамоте крестьянских девочек. «Будущие матери семейства должны быть утверждены в тех Навыках и знаниях, которые они призваны передавать своим детям еще раньше поступления их в школу...»— писал он [9, с. 56].Рачинский был убежден в возможности и даже пользе совместного обучения в сельской школе мальчиков и девочек. Он смело осудил в печати постановление министерства народного просвещения, запрещавшее вместе с мальчиками обучать девочек старше 12 лет, так как оно мешало доводить девочку, пришедшую в школу 10—11 лет, до полной грамотности. Он считал, что мальчики и девочки, проводящие в деревне без всякого надзора всю свою жизнь вместе, не повредят друг другу и в школе. Наоборот, считал Сергей Александрович, мальчикам полезно с раннего детства убедиться в том, что их сестры, будущие жены не уступающим в умственном развитии. Но трудовое обучение для "девочек и мальчиков в Татевской школе было различным: мальчики занимались ремеслами, нужными в крестьянском быту, для девочек был открыт класс вязания, вышивания, кружевоплетения.
Рачинский добился открытия в Глуховской волости Вельского уезда двух женских школ — Шопотовской и Тарховской. Последняя особенно славилась своими мастерицами. В 1885 году Сергей Александрович стал попечителем женских училищ.
Деятельность Рачинского сделала Татево настоящим умственным и педагогическим центром.
С. А. Рачинский был активным и самоотверженным организатором народного просвещения в Смоленской губернии. Руководя Татевской школой, он немало сил отдавал созданию школ в других селах и уездах.
К 1895 году построил на собственный счет 10 школьных зданий и постоянно содержал 10—12 школ. Л. Стрелкова со ссылкой на архив сообщает, что татевский педагог, помогал советами и материально всем земским и Министерским школам Вельского уезда. С 1889 по 1897 год он израсходовал своих средств больше, чем земство, в 13 раз и чем министерство народного просвещения — в 32,2 раза. Всего на нужды школ С. А. Рачинский из своих средств потратил более 100 тысяч рублей.
Свои педагогические наблюдения Рачинский обобщал в статьях и книгах. Его сборник «Сельская школа» стал настольной книгой народных учителей. За него Сергей Александрович в 1891 году был избран членом корреспондентом Российской Академии наук.
Книга С. А. Рачинского есть плод свободной мысли, свободного чувства, не подчиняющихся никакой доктрине, не вогнанных ни в какую шаблонную рамку».
Школа — главная тема переписки татевского учителя с Львом Толстым.
Рачинский считал, что именно Толстой натолкнул его на педагогическую деятельность в деревне, и благодарил его за это. «С тех пор, как меня затянуло это дело,— писал он Льву Николаевичу,— я так часто и с такой любовью думаю о Вас... Еще и еще благодарю Вас (ведь Вы же, помните, наталкивали меня на это дело...)» [6, с. 156].
Письма Рачинского доставляли Льву Толстому «истинную и редкую радость». Толстой очень ценил его педагогическую деятельность, даже «немного завидовал» ему, вспоминая свое увлечение школой. Мечтая повидаться со старым товарищем, Лев Николаевич писал Рачинскому: «Мне дорого будет видеть, как много серьезнее, глубже Вы во всей силе духовной отнеслись к тому же самому предмету, к которому я относился так первобытно» [6, с. 169].
Толстой делится с Рачинским своими сокровенными мыслями, в частности, о том, «для чего нужны школы». Несколько лет назад, в декабре 1874 года, увлекаясь школьным делом, он написал А. А. Толстой ставшие знаменитыми слова: «Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тех тонущих там Пушкиных, Остроградских, Филаретов, Ломоносовых. А они кишат в каждой школе». Теперь Лев Николаевич повторял эту мысль в письме к Рачинскому. На вопрос, для чего нужны народные школы, он отвечал: «Учить этих детей надо затем, чтобы дать им дощечку спасения из этого океана невежества, в котором они плывут... Яне мог и не могу войти в школу и в сношения с мальчиками, чтобы не испытать прямо физического беспокойства, как бы не просмотреть Ломоносова, Пушкина, Глинку, Остроградского и как бы узнать, кому что нужно». Толстой относился к Рачинскому тепло и по-дружески. «...Чувствую к Вам нежность», «письма ваши очень радостны, потому что мы очень родственны с Вами, и я люблю Вас»,— писал он Сергею Александровичу. Толстому «ужасно» хочется побывать в Татеве. «Я очень тяжел на подъем и очень занят бываю, но мне этого очень хочется, и я Вас очень люблю».
Учительствуя в Татеве, С. А. Рачинский продолжал следить за творчеством Л. Н. Толстого.
Писатель искал личной встречи с татевским учителем. «Жду не дождусь радости увидеть Вас»,— писал он ему 23 апреля 1878 года. «Хотелось бы побывать у Вас»,— говорил в письме от 2 ноября 1879 года. И вот представился случай посетить Рачинского. В конце сентября 1881 года, чтобы хоть на время вырваться из барских условий жизни, Толстой уезжает в деревню Шевелино Новоторжского уезда Тверской губернии к свободомыслящему крестьянину Василию Сютаеву. На обратном пути из Торжка в Москву Лев Николаевич хотел заехать к Рачинскому. Об этом он и телеграфировал 30 сентября в Татево, о чем упоминалось вначале. Взволнованный Рачинский тотчас послал ответную телеграмму: «Всегда рад Вас видеть...» и далее следовало указание, как проехать в Татево. Лишь на следующий день Сергей Александрович увидел, что получил телеграмму Толстого с опозданием на шесть недель. Было ли это оплошностью телеграфа, или результатом вмешательства полиции? Так или иначе, но ответа Рачинского на опоздавшую телеграмму Лев Николаевич не дождался.
На следующий день после получения телеграммы, 11 ноября 1881 года, Сергей Александрович написал Толстому письмо. «Можете себе представить наше горе! Вы уже ехали к нам — и, благодаря телеграфу, мы узнали об этом лишь через шесть недель! А как отрадно, как нужно было бы мне Вас видеть!» И он вновь выражает надежду, что Толстой все-таки соберется в Татево, рассказывает о своих школьных делах и сообщает о том, что он опубликовал в «Руси» педагогические заметки.
Рачинский не раз высказывал в письмах Толстому, о «настойчивой, ненасытной жажде учения» у крестьянских детей, об их одаренности и высокой нравственности.
Близко писателю было и убеждение Сергея Александровича в том, что учительство в русской сельской школе не есть ремесло, но призвание... В «Заметках» Рачинский писал, что сельской школе нужны учителя дельные, непритязательные, прочные, исполняющие свое трудное дело с любовью и терпением. Их добросовестность и терпение, умение обращаться с детьми и приковывать их внимание, угадывать, что в данную минуту затрудняет ребенка и как помочь ему, их цельное, духовное отношение к делу — поистине несравненны, утверждал он. С ними можно делать дело истинное, а не бумажное, вести школу не на показ инспекторам училищ, а на умственную и духовную пользу ученикам.
Лев Николаевич обратил внимание на восторженную оценку Рачинским его педагогической и литературной деятельности. Слова о том, что «Война и мир» принадлежит к числу бессмертных произведений, что «во многих своих очерках и мелких рассказах Толстой доходит до чисто пушкинской трезвости и силы», не могли не быть писателю приятны. Однако пафос «Заметок» Рачинского остался ему чужд. Сергей Александрович считал, что сельской школе, отрешенней от церкви, воспитательные задачи непосильны, поэтому она должна существовать при церкви, как церковноприходская. Рачинский, конечно, видел, что в рядах сельского духовенства много людей порочных, питающих презрение к рясе, подающих пример распутства и прикрывающего его обмана. Он был против огульной передачи школы в ведомство церкви, но в принципе считал, что «лучший из мыслимых руководителей начальной школы есть добрый священник».
Толстому не понравилось неопределенно-православное направление «Записок», выраженное в них сочувствие церкви. И хотя из последующих писем видно, что и Толстой и Рачинский стремятся всячески сгладить возникшие между ними разногласия, идейные расхождения мешали развитию их дружеских отношений. В течение трех лет, с 1882 по 1884 год, они не переписывались совсем.
В 1885 году Рачинский пытается возобновить переписку с Толстым. Он пишет ему письмо, в котором рассказывает о гостивших в Татеве светских знакомых и японцев Ивасаво, переводчике «Войны и мира». Но оно не заинтересовало Льва Николаевича и осталось без ответа.
Следующее же письмо Рачинского от 19 июня 1886 года, содержащее оценку народных рассказов Толстого, вызвало в душе писателя новый всплеск дружеского расположения к нему. Сергей Александрович писал: «Вы не можете не чувствовать сами, какое Вы делаете великое, доброе дело, как на склоне Ваших лет растут и светлеют Ваши исполинские художественные силы... Исчезли все следы художественных приемов. Остался только «блеск правды». Это — верх совершенства» [9, с. 66].
Вероятно, ответом на послание Рачинского явилось письмо Толстого, которое условно датируется временем после 20 июня 1886 года. В нем Лев Николаевич дружески писал: «Спасибо, дорогой Сергей Александрович, за Ваше письмо. Я так рад, что Вы все такой же, какого я знал и любил, и та же Ваша прекрасная деятельность». Писатель не допускал, что в их взглядах могли быть разногласия. Он по-прежнему мечтал побывать в Татеве.
На это письмо С. А. Рачинский отвечал в июле 1886 года: «Как обрадовали Вы меня надеждою увидеть Вас в Татеве! Не забывайте Вашего доброго намерения. Увидеть Вас в Татеве — давнишняя моя мечта». Сергей Александрович тоже стремился сгладить назревающие между ним и Толстым разногласия. «О возможных между нами религиозных несогласиях не заботьтесь,— писал он.— И в самом резком разногласии обе стороны могут быть правы».
На этом переписка Толстого и Рачинского опять прерывается на три года, с 1887 по 1889 год. Но лично они видятся, правда, не в Татеве, а в Москве.
В конце 1880-х годов С. А. Рачинский начинает деятельную борьбу с пьянством. «Убежденный, что этот норок — одно из главных бедствий России, — писал биограф Рачинского,— он уговорил сперва “своих ближайших сотрудников и воспитанников устроить общество трезвости, дав годовой обет абсолютного воздержания от спиртных напитков. Скоро общество начало разрастаться, появились через учеников, разошедшихся из Татева, его члены в других местах». В 1889 году С. А. Рачинский напечатал по этому поводу статью, послужившую толчком к усилению работы общества трезвости. Толстой тоже в это время вел борьбу с алкоголизмом. В 1887 году им было создано общество» трезвости под названием «Согласие против пьянства 1888— 1889 годах он посвятил борьбе с пьянством статьи «К молодым людям», «Пора опомниться».
Естественно, что Лев Николаевич заинтересовался организацией общества трезвости Рачинским. В письме от 26 марта 1890 года Сергей Александрович подробно рассказывал Толстому об успехах начатого дела и послал свои статьи о трезвости. Он был рад, что Толстой — его союзник в этом начинании, сообщал об усердном распространении его комедии «Первый винокур» и выражал надежду, что писатель создаст трагедию о борьбе с пьянством, вроде «Власти тьмы». Говоря о том, что Толстой как человек и как «громадная литературная сила» ему очень дорог, Сергей Александрович не скрывал своего неприятия религиозных воззрений. Однако это не помешало Льву Николаевичу «с увлечением» писать ответ Рачинскому. Он тепло благодарил Сергея Александровича за письмо, «прекрасные» статьи о трезвости, радовался его деятельности по борьбе с пьянством, делился с ним своим замыслом написать предисловие к книге врача П. С. Алексеева о пьянстве. «У меня лежит прекрасная статья доктора Алексеева: история борьбы против пьянства, и мне очень хочется написать к ней предисловие,— писал Толстой.— Разумеется это для образованного класса. Образованный-то класс в этом отношении очень необразован. Но всего не успеваю. Дел набирается перед смертью обратно пропорционально квадрату расстояния».
Переписка с Рачинским вдохновила Толстого на осуществление своего замысла.
Письмо Толстого «согрело душу» Рачинскому. «...Хочется верить,— отвечал он Льву Николаевичу 14 мая 1890 года,— что ничто нас не разделяет...»
В 1891—1897 годах Толстой и Рачинский не переписываются.
В 1895 году они стали родственниками: сын Льва Николаевича — Сергей Львович — женился на племяннице Сергея Александровича — М. К- Рачинской. Но личное общение приводило к спорам, и они стали избегать встреч. Так, в начале 1896 года Толстой, находясь в гостях в имении Олсуфьевых и узнав, что в Москву приехал Рачинский, писал жене: «Мне очень жаль, что не увижу Сергея Александровича Рачинского». И тут же добавил: «...хотя, может быть, это и лучше».
Однажды Толстой и Рачинский встретились в дороге, по пути в Петербург. Лев Николаевич ехал в столицу, чтобы проститься с высылаемыми из России единомышленниками В. Г. Чертковым и П. И. Бирюковым. Сергей Александрович об этой встрече записал в дневнике 7 февраля 1897 года: «В Любани столкнулся с Л. Н. Толстым, едущим на два дня в Петербург. Звал меня к себе в вагон, но я уклонился: возникли бы разговоры, в вагоне слишком неудобные».
Многолетняя переписка татевского учителя с Толстым завершилась письмом Рачинского к Льву Николаевичу от 24 мая 1898 года. Посылая Толстому «в память старой дружбы» свои «Письма к духовному юношеству о трезвости», изданные в Казани в 1898 году, Сергей Александрович не без горечи замечал: «Вот пункт (увы! пожалуй, единственный), на коем мы с Вами не разошлись».
В 1902 году С. А. Рачинский скончался.
С. А. Рачинский еще при жизни Льва Толстого видел в нем «величайшего из ныне живущих писателей не только в России, но и в целом мире». Л. Н. Толстой, в свою очередь, высоко ценил его самоотверженную, бескорыстную, глубоко гуманную и демократическую деятельность как учителя крестьянских детей.
Можно сделать вывод о том, что С.А.Рачинский предлагал основать здание народной школы на религиозно-нравственном фундаменте. Характерно, что приоритет в образовании он отдавал нравственному компоненту воспитания, основанному на традиционной для России православной вере. Цели и задачи народного образования реализовывались Татевским педагогом в школе. Именно в народной (сельской) школе выдающийся педагог видел верный путь исправления нравов в народе и формирования в ребенке тех качеств, которые присущи русскому народу - терпеливости, честности, скромности, т. е. в воспитании добрых христиан, православных людей, любящих свое Отечество и почитающих своих родителей.
Письма Толстому со Смоленщины убеждают в том, что большинство людей ценили в нём не вероучителя, не проповедника христианского всепрощения и непротивления, «горячего протестанта, страстного обличителя, великого критика», которому свойственна « безбоязненная, открытая, беспощадно-резкая постановка самых больных, самых проклятых вопросов времени». С. А. Рачинский и Л. Н. Толстой поддерживали тот тип школы, который складывался веками. Например, С. А. Рачинский отмечал, что церковно-приходские школы - проявление русского национального
Подводя итог сказанному, выделим основные педагогические идеи С.А. Рачинского:
1.Только церковноприходская школа может образовать умственно, нравственно и духовно молодого человека из крестьянской среды в России.
2. "То, что может быть сообщено в наших школах путем устным и книжным" мало эффективно. Необходимо формирование практических знаний, умений, навыков у крестьянского подростка.
3. В образовании и воспитании подрастающего поколения необходимо ориентироваться на традиционные ценности данного народа.
5. Можно сказать, что во второй половине XIX в. в России С.А. Рачинский предпринял попытку создать своеобразную "семейную" школу, где бы каждый ребенок сохранял и развивал свою индивидуальность, не забывая, что живет и учится в коллективе сверстников.
6. Духовно-нравственную ориентацию молодежи С.А. Рачинский видел сквозь призму воспитания и образования. Это особенно актуально в наше время, когда, как отмечает исследователь, "именно образование и только образование способно и обязано не допустить духовной, а вслед за ней физической катастрофы человечества, упредить ее, дать миру новые ценности".
В свою очередь Л. Н. Толстой по-новому смотрел на мир ребенка. Раскрепощенность видения Толстого создавало условие для свободы творчества и защищало его от схематизма и однозначности. Согласно концепции Л. Н. Толстого, ребенок, сохраняя свободу выбора, делает осознанный шаг в сторону величия разума и чувства, постепенно созидает свой Путь жизни.
По моему мнению, сегодня школа, отражая противоречивость общественного развития, должна идти несколько впереди общественного развития. Только тогда она будет формировать личность, созидающую жизнь и творчески работающую на будущее.
Слайд 1
« МНЕ РАДОСТНО ЧИТАТЬ ВАС И ИЗДАЛИ ЛЮБИТЬ...» (Л. Н. Толстой и С. А. Рачинский, смоленский педагог, общественный деятель) Выполнила ученица 9 класса МБОУ Лосненской СОШ Глухарева Яна Юрьевна Руководитель: Килина Алина Андреевна учитель русского языка и литературыСлайд 2
Цель исследования : ближе познакомиться с событиями из жизни Рачинского, выявить и обосновать ведущие идеи и положения русской народной школы Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского на основе сравнительно анализа. Объектом исследования являются основные идеи и положения русской народной школы Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского.
Слайд 3
Предмет исследования - русская народная школа, школа нового типа в педагогическом наследии Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского В соответствии с проблемой, целью, объектом и предметом исследования были сформулированы задачи : - исследовать основы создания русской народной школы в интерпретациях Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского - выявить основные идеи педагогики Л.Н.Толстого и С.А.Рачинского
Слайд 4
С. А. Рачинский. Портрет работы Н. П. Богданова- Бельского. 1900 г. С. А. Рачинский родился 2 мая 1833 года в родовом поместье Татево , расположенном в живописном уголке северо-восточной части Смоленской губернии. Родители его были людьми образованными, интересовались литературой, искусством. Мать Сергея Александровича, сестра поэта Евгения Абрамовича Баратынского, воспитывала в детях любовь к поэзии, музыке, природе. Он окончил естественный факультет Московского университета, слушал лекции по ботанике и биологии в Берлинском и Иенском университетах, прошел курс у философа Куно Фишера, овладел несколькими европейскими языками.
Слайд 5
Педагогическая деятельность Первая статья на педагогическую тему «Институт Стоя в Иене». Воспитание любого народа должно быть национальным и современным. Главное дело жизни – народная школа. Доктор наук, профессор московского университета становиться сельским учителем
Слайд 6
Основные положения и идеи школы С.А. Рачинского Сельский учитель и школа должна выполнять две главные и взаимосвязанные задачи — учить и одновременно воспитывать. Придаёт большое значение - эстетическому воспитанию (эстетике быта); - трудовому воспитанию; - нравственному воспитанию. Уделяет огромное внимание развитию дарований у учеников. Организовывает в школе систему самообслуживания. Воспитывает в «духе» уважения к другим национальностям.
Слайд 7
С. А. Рачинский. Портрет работы Н. П. Богданова- Бельского
Слайд 8
Система обучения по С. А. Рачинскому В Татевской школе изучали церковнославянский язык, читали псалтырь, библию, евангелие. Главное внимание уделялось русскому языку, чтению отрывков из сочинений классиков, заучиванию наизусть стихотворений. Уделяет большое значение школьному сочинительству. Главное – индивидуальный подходу учащимся. Первый в России выступил за обучение грамоте крестьянских девочек.
Слайд 9
Устный счет. Картина Н . П. Богданова-Бельского .
Слайд 10
С.А. Рачинский за работой. Рисунок Н. П. Богданова-Бельского .
Слайд 11
Учитель должен быть… Дельным; непритязательным; прочным; исполнять свое трудное дело с любовью; терпеливым; добросовестным; уметь приковывать внимание детей; угадывать, что в данную минуту затрудняет ребенка и как помочь ему.
Слайд 12
Дети на уроке. Картина Н. П. Богданова-Бельского . Учительство в русской сельской школе не есть ремесло, но призвание ...
Слайд 13
Благодарю за внимание!
Кто самый сильный?
Любимое яичко
Золотой циркуль
Как нарисовать черёмуху
Лупленый бочок