Художественное представление времени присоединения Забайкалья к России
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 22.9 КБ |
МБОУ «Кайластуйская СОШ»
ПОХОД КАЗАКОВ В ЗАБАЙКАЛЬЕ ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ ПЕТРА БЕКЕТОВА
(сочинение)
Работу выполнила
Ученица 10 класса
Шубина Валентина
Учитель: Лапердина Л.И.
2016 год
Дневник бекетовца
«Я пишу дневник, чтобы рассказать про свою судьбу, про то, как мы шли в неизвестность, не надеясь больше вернуться к семьям и знакомым. Некоторые из нас даже не хотели возвращаться назад и решились преодолевать все трудности этого пути вместе со своей семьей. Но никто из нас не боялся трудностей. Даже женщины проявили себя с лучшей стороны, потому что, вверяя свои жизни храброму, отважному сотнику Петру Бекетову, мы ничего не боялись, нас не страшили те земли, о которых мы ничего практически не знали. Но мы надеялись на лучшее и надежда нас не покидала ни на секунду.
Началось всё с того, что енисейский воевода А.Ф.Пашков, изучив имеющуюся у него «отписку» Колесникова и опросив его товарищей приказал Петру Бекетову собрать отряд в сто человек и отправляться в те земли , о которых он услышал от товарищей Колесникова. Бекетов должен был не просто исследовать неизвестные земли, а заложить два острога, чтобы местные жители приносили туда ясак. Первый на реке Нерче и второй на озере Иргень.
В те времена Бекетов был известен всем казакам в енисейском остроге и за ее пределами. Бекетову за обычай было собирать отряды из охочих людей и возглавлять дальние походы. Некоторые говорили, что он уже 25 лет несет государеву тяжелую службу, а иные- что все 30 лет. В разных походах бывал: в зимних и летних, в конных и в пеших. Ходил он для сбора ясака и для приведение в послушание государю немирных людей во многих местах, где до него не бывал никакой русский человек. Называли много мест: рек, озер, о большинстве из них я даже не слышал. Кроме этого, Бекетов, как полагается, участвовал в строительстве многих острогов и сам заложил несколько.
Я узнал о предстоящем походе от своего товарища Ерофима. Он уже записался в отряд к Бекетову и теперь вместе со всеми участвовал в подготовке. Я же не сразу решил пойти с Бекетовым в поход, но обстоятельства заставили. Единственный мой сын умер от чахотки, а матери у него не было, так что меня ничего не держало в Енисейском остроге и я решил вместе с Ерофимом служить у сотника Бекетова.
С тех пор, как Бекетов начал собирать отряд, в Енисейске царило необычное оживление. Днем и ночью, не смолкая стучали топоры, строились и смолились дощаники и маленькие лодки. Работники трудились без устали, потому что до оттепели нужно было все поспеть. У самого Бекетова было немало забот. За строительством присмотреть, и обеспечить дощаники всякого рода оснасткой. И холсты на парус хорошие раздобыть. Намного проще было с наймом людей. Охочие люди, узнав о новом походе, набирались быстро, желавших идти в новые земли было много, и откуда только шли они? Кого только я не видел здесь? К Петру Бекетову шли и служилые люди, как и я с Ерофимом, например, и десятники, и пятидесятники, кроме этого набраны были казачьи наемщики и гулящие люди. Но Бекетов не всех брал. Каждый его человек должен был знать какое – нибудь ремесло, к примеру плотницкое дело. Вот мы с Ерофимом в этом деле большие мастаки, так Бекетов нас сразу взял. Немногих удивляло, что к сотнику Бекетову шли бывалые в разных походах пятидесятники: Максимко Степанов, Уразов,Иван Котельников, Иван Максимов и другие десятники: Якунко Софонов, Иван Герасимов, Чебычаков, Андрей Гусев, Петр Малышев, Степан Иванов, Левка Крохалев, Степан Ипатов,Панка Клементьев и Иван Онтонов. Кажется хотя, нет, это точно. Мне товарищи говорили, что это было не случайно, что в отряде 100 человек служилых находилось столько сынов боярских, пятидесятников и десятников, что они могли бы вести любые дальние походы с отрядом не в сто служилых человек с их семьями, а все 300 человек и больше. Такие уж были мастера. А не случайно это было потому, что многие из этих людей просто не ужились с енисейским воеводой А.Ф.Пашковым. среди простых людей его называли мстителем самодуром, и это, я думаю, не без оснований. Как- то был случай с черницей монастыря Стефанией. Она хорошим врачеванием славилась, да что –то Пашкову не угодила, он ее Стефкой –колдовкой назвал и нагрубил очень. С тех пор она в бога разуверилась и в монастырь ни разу не зашла. А как узнала, что Бекетов отряд собирает, сама к нему пришла проситься. Я сам видел, женщина она была не робкого десятка, так сразу и подошла к сотнику с такой необычной просьбой. Я думал, что он женщину одну без мужа в отряд не возьмет, а потом узнал, что он ее взял, да еще мне говорили, а потом и сам убедился, что он ей двухгодичный запас хлеба купил. Стефанию в отряде сразу полюбили и мы все ее называли матерью Стефанией, так как к страждущим с вниманием относилась, врачевала хорошо. Да и мне как-то раз помогла. Был случай порезали меня случайно, так все думали не проживу и месяца, а Стефания меня за 2 недели на ноги поставила. И вообще, хороший она человек.
Для письмоводства Бекетов принял в отряд дьяка Еуфимия . Мы сразу его приметили. Еуфимий был крепкого телосложения; с виду богатырь- казак да и только, а голос такой писклявый был, да еще трусоват немного он был. Но это не самое главное. Он таким грамотным был, начитанным. Читал Еуфимий не только святые писания, но и апокрифы и светские сочинения. А те из нас, которые грамоте не обучены были, к нему обращались. Да и я за советом подходил.В отряде его полюбили и называли бачкой Уфимом.
Был в отряде и специальный дощаник с помещением для хранения государственной казны. Для ведения государевой казны целовальниками были избраны Иван Фомин и Кирилл Емельянов. Долго беседовал с ними Бекетов, да втайне от нас. Что-то показывал, наказы давал и клятву взял, чтобы они служили верой и правдой и берегли государево имущество.
Каждый десятник имел собственный дощаник. На нем размещали свои запасы и необходимый строительный инструмент. Наш десятник был человек семейный, так у нас, кроме прочего, на дощанике находился запас хлеба в зерне для будущих посевов.
Долго мы готовились к походу. Несколько дней наполняли дощаники разными припасами. Кто соль носил, кто хлебные запасы: рожь в зерне и ржаную муку, другие продукты питания: крупы разные, овес, толокно и прочее. Мне с товарищами приказано было железные предметы и вещи на наш и на соседний донник сносить. Предметы вроде мелкие, а нужные. Гвозди носили, крючья разные, багры, серпы и косы. Тогда-то меня и порезали по неосторожности. Нагрузились косами на плечо и пошли к дощанику, а тут казак лихой на коне скачет во весь дух, тут впереди меня который казак шел, назад кинулся, а косы то острые, ну мне в брюхо и поранил. Две недели потом не вставал. Благо Стефания подлечила, а то не бывать мне в походе. Кроме этого брали с собой много нужного: разные строительные инструменты, запасные паруса и канаты, воинские снасти: огненное зелье, свинец, пищали и ядра к ним. А еще, кажется, пушнина была, но нас к ней не допускали, так как государево имущество. Перед самым отплытием выдали нам жалование: 2 пуда соли на год, хлебные запасы и денежное жалование. Тяжело пришлось нам в приготовлении к походу, но это было только начало.
Вот, наконец, закончилась подготовка и построены дощаники, река освободилась ото льда и нам пора было выходить в путь, но никто не понимал, почему Бекетов медлил. Но медлил он не долго, а вскоре наш отряд отправлялся в путь, в далекую неизвестную Даурскую землю. Это после мы узнали, что от царя из Москвы указа долго не было. Вот и ждали. 2 июня 1652 года мы вышли из Енисейского острога. Много дней мы шли по реке Тунгуске до Братского острога, примерно восемь недель, там задержались ненадолго, пополнили запасы, наловили рыбы и отправились далее по реке Ангаре. К концу сентября вышли к Байкалу. Шли медленно на парусах и гребах, точно взбираясь в гору. Благо, что попутные ветры часто нам сопутствовали. Мне все не терпелось увидеть Байкалово море. По рассказам это бескрайнее море, мощь которого поражала всех. И вот мои ожидания подошли к концу. За нами остался величественный Шаман-камень, а впереди распростерлось бескрайнее необъятное море Байкал. Я застыл в оцепенении, был заворожен, глядя на крутые горы и даль, окутанную легкой дымкой. Рассвет отражался как в зеркале. Море было спокойное, дул легкий ветерок, навевая запах свежести. Все время плавания люди говорили про Байкал. На нашем дощанике казак был, ходивший в эти места, и встречавшийся с местными народами. Так он рассказывал, что имя Байкал не русское, а зовется так море по имени некоего иноземца, жившего в сих местах. Много еще он нам рассказывал легенд всяких. А еще удивило всех, что втекают в Байкал сотни рек, а втекает только одна Ангара. Октября второго дня мы переправились через Байкал, а затем вдоль побережья шли до Прорвы. Сотник наш решил далее не ходить, а основать зимовье. Мы принялись за работу. Нам приказано было сделать сруб, а остальное делами люди Уразова. Когда они в основном закончили, то мы подключились к работе, укрепляли зимовье и обустраивали жилище.В то время как мы строили зимовье, Бекетов служилых людей Федора Афанасьева, Любима Пермитина и Федоса Васильева послал для ясачного сбора. Куда пошли не знаю, но долго их не было. Всю зиму их прождали, потом весна наступила, пора было дальше двигаться, а их так и не было. Воды освободились ото льда, чтобы время даром не терять мы рыбу ловили. Бекетов уже сам успел за ясаком сходить, причем вернулся не с пустыми руками. Всю весну мы стояли на Прорве. Уже в июне Петр Иванович решил выдвигаться, и хорошо, что посланники его вовремя вернулись, а то догоняли бы потом. Шуму они много понаделали, долго с сотником разговаривали. Мы не знали, о чем они разговаривали, но тайной это не стало, и вскоре мы узнали от казаков, где они полгода ходили. Пять дней они шли по монгольской дороге, а на шестой пришли к монголам, которые встретили их вполне миролюбиво и приветливо. Прежде всего, им дали отдохнуть и затем пригласили в юрту князца Кунтуцина. Кунтуцин их обо всем расспрашивал, даже в знак дружбы пообещал оказать отряду помощь, кроме этого посоветовал лучший путь. Он разрешил им остаться у них на всю зиму и пока они у них живут, могут везде ездить и ходить, с монголами могут торг вести. Служилые прожили шесть недель, после отправились назад к Бектову, с подарком - отличного жеребца.
Уже 11 июня1653 года мы вышли из Прорвы и шли вдоль восточного Байкала. Нам сопутствовал попутный ветер и уже к вечеру вошли в устье Селенги. Восемь долгих дней, как нам показалось, мы плыли вверх по Селенге. На восьмой подошли к устью Хилка, но только там было слишком мелко, и Бекетов приказал нам ждать здесь возвращения Максимова, которого Петр Иванович еще до этого отправил собирать ясак. Весь отряд остановился на несколько дней в устье Хилка, а Максимова все не было. Так как время дорого, Бекетов отправил на встречу Максимову служилых людей. Долго их не было и вскоре, 2 июля, вернулся Максимов со служилыми людьми. Нам, конечно же интересно было, где он пропадал так долго, но сотник пригласил его к себе. Узнали мы его историю лишь на следующий день. Максимов ушел по приказу Бекетова, и все было бы хорошо, и они пришли бы в срок, да только бой приняли, обиваться пришлось, но теперь все было хорошо и мы в очередной раз отправились в путь, но прошли немного, дальше идти было невозможно, слишком мелко, и нам поступил приказ перестроить дощаники, потому что они совсем не продвигались: зарубились в камни и песок так, что нам пришлось работать рычагами, медленно их вытаскивать, в результате только через две недели немного продвинулись. Когда через 3 недели дощаники были перестроены на 11 барок и 2 баркаса путь продолжился. Нас на барке было 7 человек, продвигали ее с помощью шестов и через 6 недель достигли протока Хилка, а через 10 дней- озера Иргень. На всем пути я не видел ни одного местного жителя, и это меня удивляло. Встречались лишь заброшенные жилища. Я с Ерофимом исследовал одно из них, но нашли не очень много вещей. Наверное жители все забрали с собой. Для нас было хуже, что никого не встретили, так как лошадей купить не у кого было, и всё несли на плечах, поэтому тяжело нам пришлось. Уже год мы в походе были, и значит в 1653 году от Иргень озера шли к Шилке через Яблоневый хребет, от которого вышли к Ингоде, а там хотели и к Шилке. От Шилки говорили всего 50 верст до устья Нерчи, где нам надо было ставить второй острог, а первый заложили на Иргень озере. Но и в этом году не сплавились и лишь в следующем достигли Нерчи.
Поход наш длился уже долго, но задание было выполнено: остроги построены, ясак собран, и Бекетов в мае 1654 года отправил М.Уразова с товарищами в Енисейский острог с собранным ясаком. С Уразовым отправились Д.В.Попов пятидесятник и десятник Гусев. Всего пошли 31 человек, 31-м стал Ерофим, так как его десятник Гусев затребовал. Не хотели мы расставаться, так делать нечего. С тех пор мы не виделись больше. Но надеюсь, что у него все хорошо. К августу мы добрались до Кумарского острога, где сотник наш сдал собранный по пути ясак- 10 соболей. В остроге мы приняли бой и защищались от маньчжурского войска, меня сильно ранили. Очнулся, тогда мне сказали, что наши ушли 10 дней назад, так как состояние мое было плохим. С тех пор я живу в Кумарском остроге, службу государеву несу. В походы больше не хожу, да и не случится такого уже. Стар я стал. Семья у меня теперь большая, 3 сына и 5 дочерей, жена красавица. Они мне скрасили горечь по сынку моему, первенцу, но теперь у меня 3 наследника. А наследство у них не маленькое.
Я заканчиваю рассказ о своей непростой жизни. Когда- то мы шли сюда, не зная, что нас ждет, но я счастлив. У меня есть семья, наследники, двор и счастливая, спокойная старость.
Не уверен, что кто- нибудь это прочитает, но хочу дать совет: ничего не бойтесь в жизни.
Усатый нянь
Мастер-класс "Корзиночка"
5 зимних аудиосказок
Гораздо больше риска в приобретении знаний, чем в покупке съестного
Щелкунчик