Доклад на тему: «Федор Михайлович Достоевский – литературный руководитель журнала «Время».
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 33.39 КБ |
Муниципальное общеобразовательное учреждение
«Пузачинская средняя общеобразовательная школа»
с. Пузачи Мантуровского района Курской области
Доклад на тему:
«Федор Михайлович Достоевский – литературный руководитель журнала «Время».
Подготовила:
ученица 10-го класса
Кырлан Татьяна
Пузачи 2017
Рубеж 50 – 60-х годов XIX века в России был ознаменован стремительным ростом периодических изданий, тесно связанных с бурным общественным подъемом. «Если за 1851–1855 годы в России появилось всего 30 новых изданий, и они были либо узкоспециальные, либо ведомственные, то в 1856–1860 годах возникло 150 газет и журналов – общественно-политических, политико-экономических, сатирических, юмористических, научно-технических, библиографических и других» [Петров 1974: 308].
Долгое принудительное молчание в эпоху николаевского царствования, появление разночинца, как главного, массового деятеля и освободительного движения вообще и демократической, бесцензурной печати в частности», острая классовая борьба вокруг ломки феодальных отношений и поисков новых путей развития определили как растущее количество печатных органов, так и все усиливающееся их значение в жизни. Напор рвущихся к главному выражению и обсуждению общественных мнений был так ощутим, что правительство Александра II было вынуждено уже в 1856 году делать уступки в цензурной политике, хотя разработка цензурной реформы затянулась на целые десять лет [Ленин 1914: 94].
Журнал «Время» это исключительно яркий, эмоционально насыщенный документ, отразивший настроения и переживания представителя той части русской журналистики, которая, родившись в указанный период, поверила в неограниченные возможности своих сил и свершений.
Сравнивая переживания интеллигенции с переживаниями узников, заключенных в тюрьме, предающихся размышлениям, но лишенных возможности поделиться ими с кем-либо, П.Н. Ткачев – один из публицистов журнала «Время», так изображал ту эпоху, когда появилась хотя бы относительная возможность «высказаться», и бывшие узники «ухватились за эту возможность с такой жадностью и стремительностью, с какою голодный бросается на кусок хлеба». Каждый спешил отдать на «суд общественного мнения» продукты своей уединенной, в тюремной тиши и мраке совершавшейся, умственной работы. Каждый хотел сказать свое слово, внести свою лепту в общую сокровищницу общественного сознания. Все заговорили разом, заговорили даже немые и косноязычные. Все сгорали желанием поскорее освободиться от накопившихся и наболевших в глубине души мыслей, вопросов, сомнений. Возрастал спрос на умственную пищу, на литературный труд возрастал не по дням, а по часам и едва мог удовлетвориться предложением, несмотря на то, что литературный рынок завален был товарами, собиравшихся к нему со всех концов, со всех углов нашего обширного отечества. Литература стала какой-то насущной потребностью всякого мыслящего человека; она приковала к себе все внимание и поглощала все его интересы. Этот период времени был очень значителен для нашей журналистики [Нечаева 1972: 7].
В этот, с каждым годом идейно усложнявшийся и накалявшийся страстями журнальный мир в 1858 году решил вступить отставной инженер-подпоручик и литератор, педагог и табачный фабрикант Михаил Михайлович Достоевский, что удалось ему, однако, осуществить только три года спустя.
Создатель журнала «Время» Михаил Михайлович Достоевский.
В кратком некрологе брату, помещенном в № 6 «Эпохи» за 1864 год, Ф.М. Достоевский, ничего не говоря о его жизненном пути и очень мало о заслугах литератора и переводчика, горячо и убежденно писал только о значительности его роли как издателя и редактора журналов. Он раскрыл влияние М.М. Достоевского на идейную направленность изданий, на подбор материалов и сотрудников и его воздействие на них, его требовательность к цельности, значительности и постоянному улучшению журналов, наконец, на самостоятельность и независимость его суждений и действий как их руководителя.
Михаил Михайлович был редактором по преимуществу. Это был человек, с уважением относившийся к своему делу, всегда сам занимавшийся им, никому не доверявший даже на время своих редакторских обязанностей и работавший беспрерывно. Наблюдательность и вдумчивость в жизненные явления во многом обеспечивали его от ошибок и придавали всегдашнюю трезвость взгляду его. Он горячо, с страстным участием следил за движением современной общественной жизни и почти всегда составлял себе о нем точное мнение. Он был знаток европейских языков и литературы, много читал и всегда умел угадать то, что надо русскому читателю и чем наиболее он интересуется в данный момент времени. Состав книжек журнала, выбор статей, вопросов, о которых именно теперь нужно бы говорить и о чем журналу надо дать свое мнение, — все это почти вполне принадлежало самому Михаилу Михайловичу. Он охотно выслушивал советы и сам спрашивал их, почти всегда поступал самостоятельно. Всегда буквально заваленный работой по изданию, он сам писал в журнале мало; всего было только несколько статей его в отделении критики. Те, которые упрекают редакторов в том, что они мало пишут, и, стало быть, как бы пользуются чужими трудами, не понимают, что говорят. Если редактор действительно занимается сам своим журналом, то дух, цель, направление издания, все исходит от него. Он мало-помалу неприметно окружает себя постоянными, согласными в убеждениях сотрудниками. Он, часто неприметно для самих сотрудников, наводит их на мысль писать именно о том, что надо журналу. От редактора исходит единство и целость журнала. Но, несмотря на успех журнала, самым строгим, самым требовательным ценителем журнала был постоянно сам Михаил Михайлович… Он желал беспрерывного усовершенствования журнала и верил в успех. Он лучше готов был выдать книгу совершенно без того или другого отдела, если на тот раз не имел заместить его, чем наполнять журнал чем-нибудь и как-нибудь [Достоевский 1930: 341].
Всю эту характеристику редактора «Времени», сделанную ближайшим ему человеком и участником издания, нет оснований относить за счет пристрастного преувеличения со стороны любившего его брата. Дошедшие до нас эпистолярные и иные материалы во многом подкрепляют отзыв Федора Михайловича. При постоянном общении братьев, их общей заинтересованности Ф.М. Достоевский играл свою и очень значительную роль в редакционной жизни журналов, но не может быть сомнения, что систематически, из месяца в месяц, изо дня в день руководил изданиями именно Михаил Михайлович.
Для полной характеристики деятельности М.М. Достоевского просто необходимо обратиться к его предшествующему творчеству, когда он был журналистом и критиком. Уже в 1848 г. он выступил в журнале «Пантеон и репертуар русской сцены» с двумя подписными статьями в разделе «Петербургский телеграф – Сигналы литературные». Они писались во время совместной жизни с братом, и, возможно, что Федор Михайлович помогал ему, как новичку, разобраться в петербургской литературной жизни и дать ее обзор. Для характеристики М.М. Достоевского как будущего редактора «Времени» интересно остановиться на рассмотрении напечатанного им в марте 1848 г. введения к «Сигналам литературным», т.е. литературным обзорам, которые он предполагал вести в «Пантеоне» ежемесячно. В первой части введения он выступил убежденным защитником распространения количества журналов, увеличения их авторитета и значения для умственного и нравственного развития общества. Далее М.М. Достоевский горячо ратовал за необходимость рассматривать в обзорах литературные произведения не только напечатанные отдельной книгой, но и помещенные в журналах, и не бояться полемики, журнальных споров. Эта установка на рассмотрение журналами помещенных в других журналах статей, приветствие журнальной полемики, как средства установления истины, перешла полностью в «Объявление» о журнале «Время». М.М. Достоевский делит искусство на «чистое или вечное» и «догматическое или временно». Первое «с беспристрастным спокойствием, ничего не доказывая и ничего не отрицая», «не жертвует никаким современным вопросам», второе «обрекает себя на служение господствующих идеям в данное время» и подчиняется потребностям века, требующего пользы от науки и искусства. Так как идеи умирают вместе с поколениями, то умирают и произведения, ими созданные, но зато при своей жизни они имеют успех, поднимают современные вопросы, двигают вперед целое общество. Но и «вечное» искусство М.М. Достоевский не рассматривает как нечто отрешенное от действительной жизни. Именно оно, не заботясь об идеях, «имея дело с жизнью, бывает всегда верно изображаемой действительности» и не может не носить «непременный отпечаток современности». Стало быть, произведение тем выше, чем истиннее изображаемая им жизнь, тем типичнее и общечеловечнее характеры».
Напечатанная в третьей книге «Светоча» большая статья о «Грозе» Островского, последнем крупнейшим явлении русской литературы, на которое откликнулись многие журналы, свидетельствует, что М.М. Достоевский шел в ногу с временем, и редакция имела основание доверить ему эту ответственную статью. Она появилась до статьи Добролюбова «Луч света в темном царстве», но после статьи «Темное царство» и скрыто полемизировала с ней. В этой статье М. Достоевского впервые (по сравнению с его литературным наследием конца 40-х – начала 50-х годов) звучат характерные для будущих его журналов «почвеннические» идеи. Они звучат и в общей его оценке творчества Островского и в анализе образа Катерины. В Катерине М. Достоевский видит черты характера русской женщины: полюбив, она уже знает, что падает, и знает, что не перенесет своего падения, знает что погибнет. Статья М.М. Достоевского о «Грозе», написанная в начале 1860 г., дает много материала, чтобы судить о будущем редакторе «Времени». Он имел достаточно данных, чтобы вести не только материально-организационную часть изданий, но и активно воздействовать на их идейную направленность, содействовать той или иной из позиций в разноголосом «концерте» современной журналистики. И прежде всего надо отметить, что к приезду Ф.М. Достоевского из Сибири уже проводил «почвеннические» тенденции, конечно, независимо от убеждений, к которым пришел его брат.
Федор Михайлович Достоевский – литературный руководитель журнала «Время».
В конце декабря 1859 года, ровно через 10 лет после отправки на каторгу, Федор Михайлович Достоевский вернулся в Санкт-Петербург. Для литературы десятилетний период - очень большой срок. Появились новые писатели, новые произведения. Прежде всего, Достоевский решил реабилитировать свое литературное имя и принял самое деятельное участие в тогдашней литературной жизни. Вместе со своим братом он начал издавать литературно-политические журналы. Братья привлекли к сотрудничеству в этих журналах ведущих писателей и журналистов того времени. Постоянными участниками «Времени» были критик А.А. Григорьев, философ и критик Н.Н. Страхов, писатели А.Н. Майков, В.В. Крестовский, Л.А. Мей, Я.П. Полонский и др. В 1861 году в журнале опубликованы некоторые произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.Н. Островского, Н.Г. Помяловского, Н.А. Некрасова, А.Н. Плещеева, которые, однако, порвали с журналом, как только определились его реакционные тенденции. Наиболее значительные художественные, публицистические и литературно-критические произведения в журнале принадлежали Ф.М. Достоевскому («Записки из Мертвого дома», «Униженные и оскорбленные», «Ряд статей о русской литературе», в том числе «Г.-бов и вопрос об искусстве», «Два лагеря теоретиков» и др.).
В 1862 году Ф.М Достоевский совершает свою первую поездку за границу, посещает Францию, Англию, Италию. В Лондоне он встретился с Герценом и познакомился с Бакуниным. В письме к Огареву Герцен сообщал о Ф.М. Достоевском: “Вчера был Достоевский, он наивный, не совсем ясный, но очень милый человек. Верит с энтузиазмом в русский народ”. По возвращении из-за границы Ф.М. Достоевский поместил в своем журнале “Зимние заметки о летних впечатлениях”, в которых подверг едкой критике буржуазные порядки и нравы Западной Европы. Ф.М. Достоевский зорко увидел фальшь и лицемерие буржуазного либерализма, торжество денежного мешка, благополучие буржуа, купленное ценой горя и страданий миллионов. Одна из глав, называющаяся “Опыт о буржуа”, содержит глубокую и резкую критику буржуазного либерализма. “Что такое Liberte? — спрашивает Ф.М. Достоевский, — Свобода. Какая свобода? — Одинаковая свобода всем делать все, что угодно, в пределах закона. Когда можно делать все, что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет, Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все, что угодно, а тот, с которым делают все, что угодно”. Вместе с тем Ф.М. Достоевский не видит никакого выхода из царства капиталистического Ваала, пророчествуя о якобы неизбежной гибели всей западноевропейской цивилизации. Страдания обездоленных масс, повсеместное торжество мещанства и буржуазии были восприняты Ф.М. Достоевским как свидетельство несостоятельности идей западных утопических социалистов.
Ф.М. Достоевский, призывал к “всеобщему духовному примирению”, пытался взять на себя роль посредника между либералами и революционными демократами. Стремясь стать выше борьбы партий, он призывал к духовному единению и братству сословий в России, к примирению дворянства и народа. Достоевский указывал, что, в отличие от Западной Европы, духовная связь между высшими классами и народом в России является якобы преимуществом ее исторического развития.
Спор Ф.М. Достоевского с демократическим лагерем не ограничивался политическими вопросами. Достоевский выступает и с критикой эстетической программы революционных демократов. Он пишет полемическую статью “Г.- бов и вопросы искусства”, направленную против Добролюбова и всего лагеря революционно-демократической литературы, стремясь нейтрализовать ее могучее влияние на читателей. Высмеивая заботу “утилитаристов” о пользе, о практическом значении искусства, которые якобы ставила во главу угла демократическая эстетика, Ф.М. Достоевский обвиняет ее в том, что она превращает искусство в сухое резонерство, умаляет значение художественности [Егоров 1991: 160].
Вступив в 60-е годы на путь полемики с революционно-демократическим лагерем, Ф.М. Достоевский до конца жизни оставался его противником. С особенной резкостью эта полемика сказалась в “Записках из подполья” (1864), в которых автор “Записок” — подпольный озлобленный парадоксалист — выступил с утверждением независимости личности от общества, обрушивался с яростной критикой на идеи демократии и социализма и в то же время мучительно переживал отщепенство индивидуализма, обнажая патологическую болезненность человека “подполья”. “Записки из подполья” явились одним из наиболее тягостных и безысходных произведений Ф.М. Достоевского. Они направлены против революционно-демократического лагеря, в частности против исторического оптимизма Чернышевского и его романа “Что делать?”. В “Записках” утверждалось нравственное и патологическое “подполье” человека-индивидуалиста, замкнувшегося в антиобщественном мирке, злобном смаковании личного отщепенства, перебирающего грязь и гадость своего душевного “подполья”, стоящего за “гарантирование” своего “каприза”.
Предпосылки к будущему журналу.
Итак, братья Достоевские решили основать новый журнал, вполне независимый от литературных авторитетов, даже несмотря на все их уважение к ним, с полным и самым смелым обличением всех литературных странностей времени в котором они жили. Этот журнал, по их словам, не будет иметь никаких нелитературных антипатий и пристрастий. Достоевские даже готовы будут признаваться в собственных своих ошибках и промахах, и признаваться печатно, и не считать себя смешными за то, что выставляют это на всеобщее обозрение. Особенное внимание будет обращено на отдел критики. Не только всякая замечательная книга, но и всякая замечательная литературная статья, появившаяся в других журналах, будет непременно разобрана в этом журнале. Достоевские предлагали следующую программу, чрезвычайно разнообразную, утверждённую правительством. Вот она:
I. Отдел литературный. Повести, романы, рассказы, мемуары, стихи и т.д.
II. Критика и библиографические заметки, как о русских книгах, так и об иностранных. Сюда же относятся разработки новых пьес, поставленных на наши сцены.
III. Статьи ученого содержания. Вопросы экономические, финансовые, философские, имеющие современный интерес. Изложение самое популярное, доступное и для читателей, не занимающихся специально этими предметами.
IV. Внутренние новости. Распоряжения правительства, события в отечестве, письма из губерний и проч.
V. Политическое обозрение. Полное ежемесячное обозрение политической жизни государств. Известия последней почты, политические слухи, письма иностранных корреспондентов.
VI. Смесь. а) Небольшие рассказы, письма из-за границы и из наших губерний и проч. б) Фельетоны. в) Статьи юмористического содержания.
"Время" будет выходить каждый месяц, в первых числах, книгами от 25 до 30 листов большого формата, в объёме больших ежемесячных журналов.
Вот такое объявление было представлено братьями Достоевскими в 1860 году (кто-то говорит, что это объявление написано Михаилом, кто-то Фёдором Михайловичем, но скорее всего, что оно написано обоими).
Журнал намеревался служить тому перевороту, который должен состоять в "слитии образованности и ее представителей с началом народным". Этот переворот поправит ошибку петровской реформы, которая «разъединила нас с народом». Направление, данное Петром, исчерпано и привело к сознанию, что "мы тоже отдельная национальность, в высшей степени самобытная, и что наша задача — создать себе новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал". Это убеждение соединялось с предугадыванием, что "русская идея, может быть, будет синтезом всех тех идей, которые с таким упорством, с таким мужеством развивает Европа, в отдельных своих национальностях; что, может быть, все враждебное в этих идеях найдет свое примирение и дальнейшее развитие в русской народности". Достоевский и впоследствии Аполлон Григорьев в своей статье: "Развитие идеи народности в нашей литературе" — считали или хотели считать два враждебные лагеря западников и славянофилов прекратившими свое существование или, по крайней мере, потерявшими свое значение. Поэтому журналу нужно было заботиться о примирении не этих двух направлений, а лишь "о примирении цивилизации с народным началом".
Исследователями высказывалось мнение, что замысел М.М. Достоевского издавать журнал объяснялся желанием предоставить брату по возращении из Сибири возможность печатать свои произведения независимо от оценок и требований, с которыми к ним отнеслись бы редакции посторонних журналов. Изучение дошедшей до нас переписки братьев, хотя и не сохранившейся полностью, скорее противоречит, чем подтверждает это предположение [Нечаева 1972: 30].
Список источников:
Журнал М.М. и Ф.М. Достоевских «Время» 1861-1863.
Библиографический список:
Андреев А.Л. Достоевский и почвенничество // Ф.М.Достоевский — наш современник. — М., 2000. — С. 20-25.
Антонович М.А. О почве. Избранные статьи, Л., 1938.
Борщевский С. Щедрин и Достоевский. История их идейной борьбы, М., 1956.
Волгин И.Л. Достоевский — журналист: “Дневник писателя” и русская общественность”. — М.: МГУ, 1982.
Волынский А.Л. Русские критики. — СПб., 1896.
Гуральник У.А. "Современник" в борьбе с журналами Достоевского (идейно-политическое содержание полемики) // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. — Т. IX. — Вып. 4. — 1950. - С. 265-285.
Гуральник У.А. Ф.М. Достоевский в литературно-эстетической борьбе 60-х годов, в сборнике: Творчество Ф.М. Достоевского, М., 1959.
Долинин А. К истории журнала "Время": Неизданные письма М.М.Достоевского к М.Ф. Де-Пуле и Н.С. Милошевичу. Сообщил А. Фомин // Ф.М.Достоевский: Статьи и материалы / под ред. А. Долинина. — Пб.: Мысль, 1922. — С. 507-516.
Долинин А. К цензурной истории журналов Достоевского // Достоевский: Статьи и материалы. Под ред. А. Долинина. — Пб.: Мысль. 1924. — С. 559-577.
Дневник писателя: Избранные страницы. — М.: Современник, 1989.
Достоевский Ф. М. Собрание сочинений в 10 томах. — М.: Художественная литература, 1957.
Достоевский Ф.М. в воспоминаниях современников. — В 2 т. — М.: Художественная литература, 1990.
Егоров Б.Ф. Борьба эстетических идей в России 1860-х годов. — Л., 1991. — С.158-164.
Захаров В.Н. Гениальный фельетонист // Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: Канонические тексты / под ред. проф. В.Н. Захарова. — Петрозаводск, 2000. — С. 801-822.
Зеньковский В.В. "Почвенники". Аполлон Григорьев. Н.Н.Страхов. Ф.М. Достоевский // Зеньковский В.В. История русской философии. — Л., 1991. — Т. 1. Часть 2. — С. 209-245.
История русской журналистики XVIII – XIX веков. – М., 1963, стр. 308.
Кирпотин В.Я. Достоевский в шестидесятые годы.— М., 1966.
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т.25. – М., 1967, стр. 94.
Михайловский Н. О "Дневнике писателя": Собрания сочинений в 10 т. — М., 1957.
Нечаева В.С. Журнал М.М. и Ф.М. Достоевских "Время" (1861-1864). — М., 1972.
Орнатская Т.И. Редакционный литературный кружок Ф.М. и М.М. Достоевских (1860-1865 гг.) // Достоевский: Материалы и исследования. — Т. 8.— Л., 1988 — С. 247-262.
Осповат А.Л. К изучению почвенничества (Достоевский и Ап.Григорьев) // Достоевский. Материалы и исследования. — Т. 3. — Л., 1978. — С.144-158.
Петров С.М. История русской литературы XIX века / под ред. С. М.Петрова. — М., 1974.
Спиридонов В.А. Направление "Времени" и "Эпохи" // Достоевский. Однодневная газета Русского библиографического общества. —Пг., 1921. — С. 2-9.
Страхов Н.Н. Воспоминания о Федоре Михайловиче Достоевском // Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М.Достоевского. — СПб., 1883. — С.169-258.
Томашевский Б., Халабаев К. Ф.М. Достоевский. Полное собрание художественных произведений / под ред. Б.Томашевского, К. Халабаева. – Т. XIII. – М.-Л., 1930, стр. 341-343.
Хетсо Г. Принадлежность Достоевскому: к вопросу об атрибуции Ф.М.Достоевскому анонимных статей в журналах "Время" и "Эпоха". — Oslo, 1986.
Чернышевский Н.Г. «Время», журнал политический и литературный, № 1, Полное собрание сочинений, Т. 7, М., 1950.
Зимовье зверей
Ласточка. Корейская народная сказка
Космический телескоп Хаббл изучает загадочную "тень летучей мыши"
Снеговик
Растрёпанный воробей