В сборник входят избранные поэтические работы разных жанров, в которых автор прямо или аллегорически раскрывает свое отношение к социальным проблемам, философским вопросам, рассуждает о дружбе, любви, человеческих взаимоотношениях. Все стихотворения объединены чувством веры в лучшее, на что указывает и название цикла.
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 25.79 КБ |
Цикл стихотворений
« С верой в душе…»
* * *
В себе убил я одиночку,
Искоренил в душе я боль.
Поставил в прошлом твёрдо точку
( Туда я больше ни ногой).
И грудь мою наполнил воздух,
Реальность хлынула в глаза;
Начать сначала жить не поздно,
А поздно начинать с конца.
* * *
Если жизнь дана – живи,
А не существуй!
Если педагог – учи,
Кузнец – железо куй!
Если ты поэт – твори
Сердцем и душой!
Видишь правду – говори,
Лжецам, что сеют вздор!
Если, друг, ты одинок,
То ищи друзей!
Не нашёл, ну не порок,
Мужайся, будь сильней!
Если ты поставил цель,
То иди же к ней!
Ну, а если ты взлетел,
Душой не холодей!
И если жизнь дана – живи,
А не существуй!
Знай, всё будет впереди,
Лишь будь самим собой.
* * *
Я ставил жизнь свою на карту
И ставил жизнь свою на путь.
Хоть человек я не азартный,
Но всё-таки решил рискнуть:
На части разорвать все цепи,
Освободиться от оков.
Достичь того, чего хотелось,
Ведь я достичь всего готов.
Дойду до финиша – и к старту,
Чтобы немного отдохнуть.
И вновь я ставлю жизнь на карту,
И дальше продолжаю путь.
* * *
Я живу, потому что знаю, зачем
Был рождён в этом «мире тревог».
И преследую я лишь единую цель,
Ту, что поставить я смог.
Я живу, потому что стойко прошёл
Поражений быстрый напор.
И я искренне верю, что всё хорошо
Было и будет потом.
Я живу, потому что жизнь – это честь,
Та, что выше всех остальных.
Радуйся жизни, пока она есть,
И тогда захотим жить и мы…
* * *
Хорошо живётся тем,
У кого в душе нет боли.
Кто жил без страха и проблем,
Тот ни тоски не знал, ни горя.
И разве это жизнь, да ладно!
Так, пустыня без коряг.
Где дни, скажу я вам, однако,
Как самый мелочный пустяк.
Там где душа гроша не стоит,
Где путь лишь детская игра.
Там где не рушить и не строить,
Где жизнь уходит без следа.
* * *
Пройдя три круга преисподней,
Выходим бледными с воды.
Здесь бывший принц – отважный воин,
А бес здесь ангел во плоти.
Здесь атеисты верят в бога,
Целуя православный крест.
Душа здесь брошена под ноги,
На сердце нет живых уж мест.
Глаза опущены угрюмо
И, глядя ночью в потолок,
Мы вычитаем лишь из суммы,
Что потеряли в этот срок.
Ещё три круга преисподней,
А впереди стена во тьме.
А впереди несчастий сотни,
Но пять ликующих побед.
Пройдя три круга преисподней,
Мы закаляемся, как сталь,
А жизнь закалки этой стоит,
Как стоит радости печаль…
* * *
Плоха любовь в минорных нотах,
Но не сыграть её нельзя.
Ведь на неправильных аккордах
Крепчают юные сердца.
Крепчают, опыт дарит силы,
Но не успеешь глянуть ты
Как видишь в сердце лишь могилы,
Всех тех, кто жил там эти дни.
Плоха любовь в минорных нотах,
Но это ноты, не слова.
А музыку услышит кто-то,
Тебя по клавишам найдя.
Молитва.
Терпенья дай и свою силу
Тем, кто несчастней и слабей.
Душе покоя дай и мира:
И посторонней, и моей.
Дай истину и чистый разум
Горячим юным головам.
Дай крылья, чтобы час от часу
Жилось немного легче нам.
Терпенья дай и дай нам силы
Дожить до завтрашнего дня.
И чтоб друг друга все любили,
И уважали, как себя.
Палладин.
Баллада
Вступление.
Скачет гордо Палладин
Сквозь леса и реки.
Во всём мире он один –
Нет других на свете.
Золотом сияет щит,
Серебром – доспехи.
Не стрелой храбрец убит,
А тоской, навеки.
Вниз он опустил глаза,
Полные печали.
Злые ливни, снег, гроза
Не раз его встречали.
Вороной ретивый конь,
Похрапывая, дышит.
Глаза сверкают, как огонь –
Душа тревогу слышит.
1-е сражение.
И вот под вечер Палладин,
Угрюмый храбрый странник,
Забрёл в дремучий тёмный лес –
Увидел там поляну.
А там тела людей лежат,
Что тлеют лишь с годами.
И вдруг ретивый конь заржал,
( Как бы предупреждая).
А Палладин склонил главу,
Перстом перекрестился:
« Дай боже вам бывать в раю!»
И тихо помолился.
Как вдруг, открыв свои глаза,
Все мертвые поднялись,
Кидая взор на храбреца
И жутко улыбаясь.
Со всех сторон они пошли
Отведать свежей плоти,
Но меч сверкнул, а Палладин
Взглянул на тварей злобных.
Зажглось в глазах его добро,
А в сердце – честь и храбрость,
И он пошёл на мертвецов,
Усиливая ярость.
Гроза и дождь, и свист клинка
Смешались воедино.
Сгустились в тучи облака,
Где был тот поединок,
Храбрец мечом махал, устал,
А мертвецов всё больше.
Тут и взмолился Палладин:
« Спаси меня, о боже!»
И бог услышал его речь,
Грозою в меч ударил.
Грозу отобразил клинок
И мертвецов изжарил.
И в этот час, счастливый час
Была уже победа.
Нет лучше силы, чем душа
И пресвятая вера.
2-е сражение.
Скачет гордо Палладин
Сквозь леса и реки.
Во всём мире он один –
Нет других на свете.
Ехал он три знойных дня
И три холодных ночи.
Остановил храбрец коня,
( Уж утомился очень).
Упал он в сочную траву,
Как срубленное древо.
В одно мгновение уснул,
Забыв свои проблемы.
И вдруг проснулся Палладин
От сильного удушья.
И серым волком ветер выл,
Нашёптывая в уши:
«Очнись, герой, а то умрёшь
Навеки в своих грёзах!»
И Палладин открыл глаза,
Послушав ветра голос.
Хотел тут приподняться он,
А встать, увы, не может.
Нет сил, в глазах темно-темно,
Дыханья нету тоже.
А та трава, где спал герой
Обвила его руки
И стала храбреца душить,
Лишь подвергая мукам.
Взмолился Палладин: «О, нет!
О, боже, неужели!?
Умру я здесь, в этой траве,
Умру, умру в мученьях!
Тут солнце пламенем взошло,
Ветра дуть перестали.
А та трава, что сеет зло,
Засохла под лучами.
А Палладин на ноги встал,
Легко забилось сердце.
Он знал, кто хочет жить всегда,
Тот верит и надеется.
3-е сражение.
Скачет Палладина конь
Вдоль берега галопом.
В глазах его горит огонь,
А в душе тревога.
Тут крик услышал Палладин,
Который звал на помощь.
Сильнее волны стали бить –
День потемнел, как полночь.
Всё ближе слышен этот крик;
И вот, храбрец на месте.
А там, на суше змей лежит
И молвит слово чести:
«Клянусь, я вам богатства дам
И дам всего, что надо.
Лишь бросьте в море вы меня,
Скорее, умираю!»
И в руки взял его храбрец,
Сказав ему всю правду:
«Плыви же в море, бедный змей,
Мне ничего не надо».
И взволновалось море вмиг,
И зашумело бурно:
«Не верь, герой, ему не верь,
Веди себя разумно».
Но не послушал Палладин,
Предал волнам он змея.
И вырос змей в один момент,
И стал он выше неба.
Раздался громом змея смех,
Деревья покосились.
В глазах у змея злая смерть,
Что лишь в кошмаре снилась.
И обнажил храбрец клинок,
Срубил главу он змею,
Но выросла она опять
И стало всё сложнее.
Кипела кровь, шумел прибой,
А битва накалялась.
Ни на одну из двух сторон
Победа не склонялась.
И тут подумал Палладин,
Что бог не вездесущий.
И не всегда поможет он,
Владыка всемогущий.
Здесь в реку кинулся храбрец,
Схватил за хвост он змея.
Дал силы в руки бог-отец,
И стал герой сильнее.
Одной рукой, одним броском
Сковал храбрец победу.
И змея, чёрного как зло,
Он выкинул на берег.
А тот вдруг начал иссыхать,
Цветку подобно чахнуть.
Вот тут и смерть его пришла,
Пришёл конец деяньям.
А Палладин, поправив меч
И мощные доспехи,
Отправился в далекий путь,
Исполненный успехом…
Письмо
Здравствуй, незнакомый друг!
Каждый задаёт вопрос: «Что же правит всем?»
Не знаю, друг, я, какова твоя здесь точка зрения,
Но мнение своё я выскажу в письме,
Чтоб стало легче на душе тебе и мне.
Если ты прочтёшь его – поймёшь моё мировоззрение.
Терпимость в мире – это всё, и в этом нет сомнения.
Религий много есть на свете,
Об этом знаем ты и я,
И делится наша планета
Духовностью день ото дня.
Кто-то верит в Будду,
А кто-то и в Аллаха,
Кто-то – в Иисуса, ну а кто-то – в Яхве.
Человек я православный.
А ты веры какой?
Все во что-то верят – тот или другой.
Ведь без веры жизни нет,
А также и надежды,
Пусть пройдут мильоны лет –
Будет всё, как прежде.
Терпима мне любая вера,
Однако не забудем:
Есть, были, будут лицемеры,
Что нетерпимы к людям.
Поясняю, тебе, друг: это атеисты.
Считают лишь себя богами, а в душе – нечисто.
Поломаны церкви, повержены кресты,
Иконы поруганы –
Было так недавно, знаешь ты,
И души людей обуглены.
Тот, кто религию свою
Ставит выше всех,
Тот не окажется в раю,
Не смоет этот грех.
Всё это не сказки, ты уж мне поверь,
Что вера без терпимости – лишь запертая дверь.
Каждый негр или китаец –
Человек, хоть иностранец.
Ты себе на ус мотай,
Что все равны, ты так и знай:
Англичане, финны, немцы,
Латыши, эстонцы, шведы..
Знаешь, друг, скажу от сердца,
И мысль мою ты ведай:
Нет терпимости лишь в тех,
Которые совсем забыли
Про Землю и про общий дом,
Что нации едины были.
Если мы оглянемся вокруг
И окинем взглядом всю Россию,
То поймём: она для всех нас – общий круг
Народов, что должны жить без насилия.
А как ты думаешь, что будет,
Если круг развалится?
Что ждёт в будущем Россию?
Что от неё останется?
Убеждён я, друг, терпимость
Лучше, чем нацизм – вот так!
И что нации едины,
А единство – добрый знак.
Терпимость, друг, важна во всём,
Для каждого нужна.
Людей известных мы возьмём,
Она для них важна!
Терпимы нам, обычным людям,
Их поступки и слова.
Мы хвалим их и судим –
Это есть молва.
Ты, верно, знаешь их давно
Иль им подобен сам.
Ты знай, что это вот письмо
Полезно будет нам,
Чтобы осмыслить, осознать,
Помочь себе недаром.
Зачем при людях выставлять
Себя большим нахалом?
Имей терпимость к остальным –
Тогда твой час настанет.
Он будет твой, и лишь один,
И слава здесь нагрянет.
Не нужен нам огонь реклам,
Лавина обещаний.
И клятвы тут, и крики там,
«Мильон» твоих «терзаний».
Никто всего не изменит.
У всех – мировоззренье.
Каждый – это индивид,
Он «правит» своим мненьем.
Если, друг, известен ты иль обладаешь властью,
Твори же добрые дела,
И верить буду я тогда,
Что всем нам будет счастье.
В терпимости нуждался мир
Всегда, в любое время,
И кто бы ни был твой кумир,
Подумай: ты со всеми.
Терпимость, вера и любовь -
На этих основаниях
Держался мир, не лилась кровь,
И не было страдания.
Мир без терпимости – ничто.
Теперь ты это знаешь.
Тебе не зря писал письмо, неведомый товарищ.
Вопрос задал ты мне и получил ответ.
Передаю тебе свой пламенный привет.
Пиши мне тоже, будь ты кто:
Поэт иль сумасшедший гений.
Ты человек, и вот за то
Пиши мне…
друг Евгений.
Жители Чёрного болота
В темной глуши, на далеком болоте,
На Черном болоте, прозябшем во тьме,
Жил старый Филин и юный Крыс Жлоба,
Да тощий шакал по прозвищу Зверь.
И вот как-то раз злым и пасмурным утром
Волчица Волчонка в лесу родила.
Рожать было больно, рожать было трудно.
В итоге - сын выжил, она умерла.
В печали был Волк из-за смерти Волчицы
И сына Волчонка воспитывал сам,
Кормил его мясом, учил не бояться,
Чтоб вырос из сына и Волк, и Вожак.
Летело, летело стремительно время,
Волчонок чуть вырос и чуть окрепчал.
Все шло хорошо, но отца пристрелили,
Когда он в охотничий выход попал.
С тех пор в стае волчьей - неразбериха,
Ведь каждый из них стать хотел Вожаком.
Волк добрый Волчонка унес на болото,
Не стал чтоб разменной монетою он.
Волчонок, напуганный неразберихой,
Болью душевною и темнотой,
Оглядывать стал все болотное лихо,
Покрытое мхом и вонючей травой.
Над ним проносились жужжащие мухи,
Скрываясь от жабьего взгляда во тьме,
Шипели со злобою змеи под ухом,
Шурша скользким телом по липкой траве.
Все гнезда и норы - в пыли, в паутине,
Прогнившие ветки свисают с дерев.
Вокруг лишь трясина, трясина, трясина...
А лучше и чище здесь ничего нет.
Волчонок, уныло сидящий на кочке,
От страха и холода сильно завыл.
И тут подбежал к нему юный Крыс Жлоба
И тут же, не медля, Волчонка спросил:
«Скажи-ка, какого ты лешего воешь,
Покоя, житья никому не даешь?!»
«От горя я плачу, - ответил Волчонок.
А Жлоба в ответ ему: «Ну так и что ж?
Поверь мне, Волчонок, вся жизнь это горе,
А здесь, на болоте, вся правда есть ложь.
Раздолья здесь много, еды здесь по горло.
Живи для себя и не смей унывать.
И все, что нашел, пусть твоим остается .
Делиться не вздумай, рычи, так сказать.
А если надумаешь вдруг поделиться,
Не дам ни копейки за жизнь я твою –
Тебя обойдут, оберут и загубят,
Так же, как батю и мамку мою.
Они помогали, а их обманули,
А позже гадюки сожрали семью.
Один я остался на этом болоте,
Живу, как могу, и почти не грущу.
Тебя я к себе пригласил бы, конечно,
Но вряд ли еды хватит нам на двоих.
Будь сам за себя, на себя лишь надейся,
Запомни - здесь нет ни друзей, ни своих».
Волчонок глядел вслед ушедшему Крысу,
И вдруг на глазах его из-под кустов
На Жлобу напала большая гадюка,
Схватила зубами, и он был готов...
Волчонок от страха, от жуткого страха
Сжался в комочек и глазки закрыл.
И слушал он звуки вокруг под кустами,
И мерзкие вопли среди тишины.
Чуть-чуть успокоившись и оглядевшись,
Он голову гордо и смело поднял.
И тут на него неожиданно быстро
Напал мерзкий, злобный и наглый шакал.
Оскалил клыки он и глухо затявкал:
«Чего позабыл ты на нашей земле?
Тебя я не знаю, тебя презираю,
К тому же, сидишь ты на кочке моей.
Не думай, что это свободное место –
Болото диктует законы свои.
Забудь здесь о правде, свободе и чести.
Здесь правит не стая, здесь правим все мы.
Ты волк, я шакал. Слишком разной мы крови.
Ведь я нападаю всегда со спины,
Сородичи наши бесчинствуют в бое,
На этом болоте сильнее всех мы.
А ты восседаешь здесь, словно хозяин...
Готовься принять свою волчию смерть!»
Волчонок заплакал от липкого страха:
«Но я хочу жить! Не хочу умереть!»
И только шакал оголил свои зубы,
Загнал свою жертву в скалистый излом.
На помощь Волчонку пришел старый Филин,
Прикрыв его рваным, но сильным крылом.
«Уйди, Зверь, уйди! И не трогай ребенка!
Чем он провиниться успел пред тобой?
Не смей со мной рыкаться, драться и спорить,
Ведь я тебя вырастил, ты как родной.
Забыл, как спасал я тебя от гадюки?
Забыл как от ветра тебя прикрывал'?»
И вдруг застыдился, замялся и скрылся
В кустах опозоренный наглый шакал.
Волчонок, украдкою глядя на Филина,
Увидел в нем доблесть, несломленный дух,
Увидел в нем храбрость, и мудрость, и силу,
В огромных глазах- трудный жизненный путь.
Путь этот нелегкий, наполненный горечью,
Прошел старый Филин, по совести жил.
Он был не как все, не сдавался нисколечко,
Как бы судьбы его рок не давил.
И тут старый Филин взглянул на Волчонка
(Глаза его были страшны, но честны),
И стал он высказывать мысли глубокие
О жизни, о правде, о вечной борьбе.
«Послушай меня, - начал Филин спокойно,-
Живу я на этом болоте давно,
Бывало мне страшно, бывало и больно,
Но помнил всегда я по жизни одно:
Чтоб жить, быть не нужно подобием крысы,
И все погружать только в собственный рот.
Ведь тот, с кем сегодня ты не поделился,
Завтра на помощь к тебе не придет.
Не нужно быть злобным, трусливым шакалом,
Что может напасть только исподтишка.
Да, можно напасть, но за дело и прямо,
Чтоб тонкой твоя не казалась кишка.
И все, что ты видишь своими глазами,
И все, что сейчас окружает тебя,
Лишь правда твоя. Как поступишь ты с нею,
Тебе лишь решать, отвечать за себя.
Несломленным будь, не сдавайся невзгодам.
По совести жизнь проживи ты свою.
Желаю прожить тебе в вере и в правде,
Желаю победы в нелегком бою.
Эта весёлая планета
Три способа изобразить акварелью отражения в воде
Астрономический календарь. Ноябрь, 2018
Астрономы наблюдают за появлением планеты-младенца
Свадьба в Малиновке