Статья: РЕАЛИЗАЦИЯ ТЕОРИИ ПРЕДПЕРЕВОДЧЕСКОГО АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА ПРОИЗВЕДЕНИЯ Э.Т.А. ГОФМАНА «ЗОЛОТОЙ ГОРШОК»
В статье рассматривается трехэтапная структура процесса перевода, в которой особое внимание уделено предпереводческому анализу текста. Представлен анализ отрывка произведения Э.Т.А. Гофмана "Золотой горшок".
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 25.21 КБ |
Предварительный просмотр:
УДК 81'25
А.О. Переведенцева
магистрант 2 курса БашГУ СФ, г. Стерлитамак
Научный руководитель: Н.Б. Мухина
к.филол. наук, доцент БашГУ СФ, г. Стерлитамак
РЕАЛИЗАЦИЯ ТЕОРИИ ПРЕДПЕРЕВОДЧЕСКОГО АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА ПРОИЗВЕДЕНИЯ Э.Т.А. ГОФМАНА «ЗОЛОТОЙ ГОРШОК»
В современном переводоведении не ставится под сомнение трехэтапная структура процесса перевода, включающая (1) этап восприятия и понимания текста оригинала, (2) этап перевода, (3) этап редактирования и анализа результатов перевода. Анализ литературы по переводоведению и ознакомление с рядом практических руководств по переводу показывают, что вплоть до недавнего времени именно первый этап перевода – этап понимания смысла оригинала – оставался, в основном, вне поля зрения исследователей. Однако постепенно все больше авторов стали вплотную приближаться к рассмотрению проблемы понимания текста переводчиком. В последних исследованиях М.П. Брандес, В.И. Провоторова, Л.К. Латышева, И.С. Алексеевой, Д.И. Ермоловича упомянутый аспект переводоведения разработан более детально, введен термин «предпереводческий анализ текста».
Цель исследования: доказать, что понимание целостного образа художественного текста на иностранном языке позволяет создать информационно и коммуникативно равноценный текст на языке перевода.
Задача исследования: проанализировать перевод сказки «Золотой горшок» Вл.С. Соловьёвым как один из признанных высокохудожественных образцов переводов произведений Э.Т.А. Гофмана.
В ходе исследования использованы метод контекстуального анализа и метод интерпретационного анализа.
Переводоведение, являясь относительно молодой наукой, активно развивается в лоне филологических наук и совершенствует свой терминологический аппарат.
Е.А. Гончарова и И.П. Шишкина в учебном пособии «Интерпретация текста» представляют обзор позиций разных учёных относительно определения понятия «текст». По мнению авторов, одна из первых задач, решить которую должна была и решает до сих пор новая отрасль лингвистики – это определение её центрального предмета текста. Текст может быть интерпретирован узко: как любое устное или письменное высказывание, состоящее даже из одного предложения, несущее в себе законченный смысл; и предельно широко: как речевое произведение любого размера [Гончарова 2005: 8].
Художественный текст сложен и многослоен. Задача его интерпретации – извлечь максимум заложенных в него мыслей и чувств художника. Замысел художника воплощен в произведении и только из него может быть реконструирован. Принцип общения художника и читателя называют принципом воронки: через широкую её часть вливается весь мир. Осознанный творцом, он выливается в конкретное произведение, исходя из которого, читатель должен воссоздать все богатство действительности, сконцентрированное в художественном тексте [Кухаренко 1988: 9].
Существует множество определений перевода, но в рамках данной работы актуальным является определение перевода М.П. Брандес и В.И. Провоторова, которые считают, что самое общее понимание сути перевода сводится к его трактовке как средства межъязыковой коммуникации. Перевод рассматривается как вид языкового посредничества, при котором содержание иноязычного текста (оригинала) передаётся на другой язык путём создания на этом языке информационно и коммуникативно равноценного текста [Брандес 2006: 10].
С целью определения рамочной нормы перевода необходимо актуализировать существующие концепции предпереводческого анализа художественного текста в следующих аспектах: образ автора как текстообразующая основа художественного произведения, специфические особенности композиционно-речевых форм, жанровое содержание процесса художественного повествования.
Положение о том, что «образ автора» является текстообразующей основой художественного произведения, имеет в литературоведении статус общепризнанного.
В соответствии с концепцией М.П. Брандес и В.И. Провоторова, существует три основных типа авторов-повествователей в прозаическом произведении: 1) «аукториальный автор-повествователь в форме «он»; 2) «персональный автор-повествователь» в форме «я» либо в форме действующего лица произведения, но говорящего от имени «я»; 3) «персонифицированный автор-повествователь», так называемый «обозначенный (каким-либо именем) повествователь». В границах этих типов авторов-повествователей существуют разнообразные переходные формы.
Структурная организация «образа автора-повествователя» обусловлена многоликостью и разбросанностью в произведении. Существует три типа организации «образа автора-повествователя»: 1) «образ автора-повествователя» представляет единую точку зрения на протяжении всего произведения; 2) «образ автора-повествователя» в произведении един, но расщепляется в процессе повествования на разные «лики»; 3) «образ автора-повествователя» представляет собой множественность повествователей, где каждый образ выражает свою точку зрения, свое отношение к изображаемому [Брандес 2006: 116-119].
Различные типы текстов, при всем многообразии их форм, структурируются в зависимости от коммуникативного задания и выражаемого содержания. В практике речевого общения были выработаны определённые схемы повторяющихся структурных признаков, оформляющих высказывание. Они обозначаются в стилистике термином «композиционно-речевые формы» [Гончарова 2005: 135].
М.П. Брандес и В.И. Провоторов определяют «композиционно-речевые формы», как однородные типы внутритекстовой грамматической композиции или идеальные схемы, которые диктуют вид упорядоченности материальных грамматических структур, которые определяют характер языково-синтаксического оформления кусков текста [Брандес 2006: 23].
В работах М.П. Брандес, В.И. Провоторова и других отечественных исследователей выделяются три основные КРФ: «описание» – связь соположения предметов, явлений, характеристик, «сообщение» – структура (связь) последовательности событий, рассуждение» – связь выводимости одного положения из другого, разъяснения положений.
Сочетаясь и взаимодействуя, композиционно-речевые формы создают более крупные композиционные единства. В художественной литературе у каждого писателя наблюдается своеобразие в сочетании композиционно-речевых форм [Брандес 2006: 29].
Жанровое содержание процесса повествования в прозаическом художественном произведении определяется такими эстетическими категориями, как «эпическое», «драматическое» и «лирическое» [Брандес 2006: 125].
Теперь непосредственно обратимся к реализации вышесказанного на примере предпереводческого анализа художественного текста.
Для художественных текстов чрезвычайно важным является определение художественного направления, в рамках которого был создан текст, а также выявление особенностей авторского стиля. Для того чтобы показать богатый внутренний мир и универсальность произведений Гофмана, важность изучения художественного метода писателя в качестве иллюстрации предлагается примерный предпереводческий анализ текста с помощью метода сопоставления подлинника и перевода.
Рассматривается фрагмент романтической сказки Э.Т.А. Гофмана «Золотой горшок» в переводе Владимира Соловьёва.
Э.Т.А. Гофман является самым ярким представителем немецкого романтизма. Романтический стиль основан на контрасте и отличается повышенной эмоциональностью. В основе романтического мироощущения лежит «романтическое двоемирие» – ощущение глубокого разрыва между идеалом и действительностью.
Особенности художественного метода Гофмана вытекают из литературного кредо писателя, которое, в свою очередь, является отражением многогранной личности автора. Музыкант и композитор, художник-декоратор и мастер графического рисунка, писатель Гофман близок к практическому осуществлению идеи синтеза искусств, это прозаик с ярким театральным сознанием.
У Гофмана идеальное и земное не противостоят друг другу как бесконечно далёкие полюса, а тесно сплетаются в реальной жизни, порой – в личности одного и того же человека, как студент Ансельм. Отсюда как наиболее адекватную форму для выражения романтического «двоемирия» Гофман рассматривает театральное действо. Например, описать своего героя, дать его портрет – Гофману это чаще всего скучно. Но зато он охотно покажет его в действии, мимике, жесте – и чем гротескней, тем охотней. Герой сказки «Золотой горшок» вылетает на её страницы, сразу угораздив в корзину с яблоками и пирожками; яблоки катятся во все стороны, торговки бранятся, мальчишки радуются поживе – срежиссирована сцена, но и создан образ!
В переводе зачин истории также предстаёт как драматизированное повествование. Сохранён типичный для эпического повествования синтаксис с доминированием сложносочинённых предложений. Однако эпическая канва пронизана драматическими моментами, которые находят выражение в обилии используемых стилистических фигур на семантическом уровне.
Далее идет самопрезентация героя в форме монолога, что также является более типичным для театральной сцены, чем для эпического повествования. Такие характерные для драматической экспрессии качества как импульсивность, взволнованность и внутренняя напряжённость блестяще представлены переводчиком путём адекватной передачи фразеологии, эмоционально окрашенной лексики, синтаксических параллелизмов, риторических вопросов и употребления парантез.
Не менее ярко представлен в текстовом фрагменте лирический компонент. Описание чувств героя при попадании в альтернативный мир грёз также описано в форме монолога. Оно состоит из нагромождения оттенков чувств, их детализации, ибо состояние героя невозможно выразить каким-то определённым словом. Отсюда повторы, содержащие уточнения ощущений. Переводчик, в общем, удачно перевёл вербальную ткань текста, но адекватность перевода здесь достигнута не в полной мере. Не передана звукопись, которая в оригинале стирает грань между реальным и фантастическим миром. В представленном отрывке Ансельм как бы слышит разговор трех змеек, вследствие чего текстовый фрагмент изобилует шипящими и свистящими согласными. Но что же слышит Ансельм на самом деле, природные звуки шипения и перемещения змеек, шелеста листвы и шума ветра в реальном мире или все-таки разговор змеек в фантастическом мире, остаётся только догадываться.
„Zwischendurch – zwischenein – zwischen Zweigen, zwischen schwellenden Blüten schwingen, schlängeln, schlingen wir uns – Schwesterlein – Schwesterlein, schwinge dich im Schimmer – schnell, schnell herauf – herab – Abendsonne schießt Strahlen, zischt der Abendwind – raschelt der Tau – Blüten singen – rühren wir Zünglein, singen wir mit Blüten und Zweigen – Sterne bald glänzen – müssen herab – zwischendurch, zwischenein schlängeln, schlingen, schwingen wir uns, Schwesterlein.“[Hoffman 2001].
Перевод Вл. Соловьёва: «Здесь и там, меж ветвей, по цветам, мы вьёмся, сплетаемся, кружимся, качаемся. Сестрица, сестрица! Качайся в сиянии! Скорее, скорее, и вверх и вниз, – солнце вечернее стреляет лучами, шуршит ветерок, шевелит листами, спадает роса, цветочки поют, шевелим язычками, поём мы с цветами, с ветвями, звёздочки скоро заблещут, пора нам спускаться сюда и туда, мы вьемся, сплетаемся, кружимся, качаемся; сестрицы, скорей!» [Гофман 1991].
Следует заметить, что даже такому блестящему художнику слова не удалось справиться с передачей звукописи.
Однако в целом перевод Вл. Соловьёва можно считать адекватным, так как в нём выдержана рамочная норма перевода, которая предусматривает стилевое единообразие как условие создания определённого эстетического впечатления. Рамочная норма перевода предполагает совпадение композиционно-речевой формы (описание, сообщение, рассуждение) и жанрового своеобразия (эпическое, драматическое, лирическое) в оригинале и переводе.
ЛИТЕРАТУРА
1. Брандес, М. П. Предпереводческий анализ текста. – М.: НВИ-ТЕЗАУРУС, 2006. – 224с.
2. Гончарова, Е. А., Шишкина И.П. Интерпретация текста. – М.: Высшая школа, 2005. – 368 с.
3. Гофман, Э. Т. А. Золотой горшок: сказка из новых времен, перевод Вл. С. Соловьёва. – М.: «Советская Россия», 1991. [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru/GOFMAN/gorshok.txt (дата обращения: 04.12.2016).
4. Кухаренко, В. А. Интерпретация текста. – М.: Просвещение, 1988. – 192 с.
5. Hoffmann, E. T. A. Der goldne Topf. – Frankfurt am Main, 1814. [Электронный ресурс]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/der-goldne-topf (дата обращения: 04.12.2016).
© Переведенцева А.О., 2016 г.